Леденцы со вкусом крови - Дэниел Краус

Дэниел Краус

Леденцы со вкусом крови

The Monster Variations.

Copyright © 2009 by Daniel Kraus. All rights reserved.

Blood Sugar.

Copyright © 2019 by Daniel Kraus. All rights reserved.

© Перевод: Александр Варакин, 2024

© Иллюстрации и обложка: Виталий Ильин, 2024

© ООО «Феникс», 2025

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Леденцы со вкусом крови

Посвящается Джейсону Дэвису и Симоне Люк

Дикий зверь – собиратель, нацеленный прежде всего выжить, – такой же упрямый и сильный, как прорастающая трава…

Ричард Адамс, «Обитатели холмов»[1]

Чтобы разгуливать по Желтой улице с пачкой зеленых, нужна нехилая уверенность в себе. Да, еще утро, но и утром на Желтой улице происходит всякая мутная дрянь. Тут бродят и нарики, которым нужна доза, и шлюхи, что за ночь не обеспечили сутенерам выручку. Наша троица – довольно суровые детишки, но это не значит, что мы всюду ходим со стволами.

Не успеваем мы сойти с крыльца, а Лили уже бежит к фонарю-тыкве с видом коронера. В этой здоровой оранжевой фигне по-любому водятся жуки, черви. Мама купила ее у какого-то хмыря, у которого была полная тележка тыкв. Да, тыква пожрана грибком, но я в восторге, если честно, ибо маман почти не встает с кровати – разве что сиги в ларьке через дорогу купить. И то лишь потому, что чувак, который там работает, не продает их мне. А для меня мама последний раз что-то особенное покупала давным-давно, и было это в далекой-далекой галактике.

Сегодня Хэллоуин. Наш Джек-фонарь цвета свежего дерьма весь увял и местами подгнил. Рот сморщен, как у Беззубого Майка, того чувака, что устроил стрельбу через дорогу от школы. Всякий раз, глядя на Джека, я вспоминаю маму. Все-таки купила она его специально для меня, ну и еще… Она сейчас лежит у себя в комнате, такая же вялая, и гниет заживо. Может, и у нее жуки в башке? Это бы многое объяснило…

На цементе стоит украшение в виде рождественской елки, даже ценник так и не сняли. Я давлю его ботинком. Рождество? Не-е-ет. Рождество никогда не наступит. Добро пожаловать в вечный Хэллоуин…

Деньги

Жирдяй сказал, что положит дурь в «Сникерсы» размера «фан-сайз». Похоже, он совсем поехавший. Робби, открою тебе страшную тайну, ты не вмуруешь ничего твердого в «фан-сайз»: пострадает форма. Затея совершенно дебильная, ну я и говорю:

– Я просто в шоке, чел. Может, лучше угостить ребенка сладким супермолоком или типа того?

Робби даже не улыбнулся. Косил под крутого робокопа, видимо. И говорит:

– Мальцу, который только-только перестал гадиться в штаны и до сих пор оставляет следы, не стоит шутить о заначке взрослого мужика.

Ну вот и чего он ворчит? Этот жирдяй видел, как я жарил Редди-Уип, видел, как я обжегся. Видел, как я выблевал целую бутылку вонючего абрикосового шнапса. Видел и ржал как конь.

Но я молчу: еще скажет, что веду себя как ребенок. Без его подначек я точно обойдусь. По больному бьет, зараза. Ну я мысленно переключаюсь и говорю:

– Остынь, Робби, все чушня.

Толстяк расплывается в улыбке и вдруг обращается ко мне по имени – Джоди, – что вообще-то редкость. Говорит, значит:

– Рад это слышать, Джоди. Мне надо, чтобы ты сходил за конфетами. Ты будешь наяривать там все утро или все-таки спустишь свою бледную задницу в «Уолгрин» за «Сникерсами» «фан-сайз», как я просил?

Да сосет этот «Уолгрин» мое левое яйцо. Мой любимый магаз – «Таргет». Но дело в том, что «Уолгрин» – единственное место рядом с хатой Робби, где можно прикупить штучек-дрючек. А я сразу спорить, мол, не пойду туда, там работает этот старый злобный хрен Дик Трикл. Робби плевать, подходит к этой дурацкой перекладине в дверном проеме и начинает подтягиваться. И угадайте, где этот могучий утенок прикупил себе кусок металлолома? В «Уолгрин», конечно!

Один фиг это выглядит смешно. Робби и двух-трех раз не подтянется без сердечного приступа. Ниже шеи он густо покрыт черными волосами, похожими на лобковые; дряблые щеки усыпаны прыщами, а маленькие усики – самое грустное зрелище, какое только можно вообразить. Когда этот жирдяй выпячивает все свои два подбородка, наружу показывается и его огромное белое жирное брюхо. А я хоть и безумно низкого роста, зато пресс у меня шикарный, так что мне смешно. Даг всегда отводит взгляд, вроде как не хочет пялиться, проявлять неуважение. Но это она зря, «Неделя акул» для могучих утят – это все та же ржачная «Неделя акул»!

Вы, наверное, задаетесь вопросом, почему я так безобидно на него обзываюсь. Объясняю: с тех пор как Робби расстался с Маленькой Овечкой, он терпеть не может ругательств. В прошлый раз, когда я обозвал обычного прохожего, Робби дернул меня за рубашку и сказал:

– Малец, не стоит тебе так выражаться. Это показывает, что ты не уважаешь старших. Блин, да ты даже себя самого не уважаешь.

– А как тогда говорить? – спрашиваю.

– Мне откуда знать, – говорит. Ну я и взял названия, которые видел-слышал по телику.

Робби спрыгивает и приземляется на четвереньки. Этот чел офигеть какой старый, Даг говорит, ему под тридцак. Ну вот дедуля вытирает пот, убеждается, что сердце не разорвалось, и жестом указывает на нас с Даг и Лили-путкой. Таким жестом, знаете, как будто он – Том Круз, а мы – «Миссия невыполнима». Говорит, мол, не доверяет он мне поход в «Уолгрин», не с его деньгами, нет. Так что пусть девчонки со мной пойдут. Смешно вообще-то, Даг ведь в десять раз больше меня ворует.

В обычной ситуации я бы вякнул что-то типа: «А не хочешь ли, жирдяй, сам в “Уолгрин” сгонять?», но он сказал, что деньги его. Невероятно, жирдяй дает нам денег на конфеты. Такого на «Неделе акул» еще не бывало.

Ну и будем честны, у меня конъюнктивит третий раз за год. Так что, возможно, он просто не хочет передавать мне деньги лично, и, если так, я его не виню. Конъюнктивит – штука чертовски заразная.

Даг, как обычно, сомневается, мол, чего это он троих детей отправляет? Дорогая, спроси меня, я знаю! Три месяца назад Робби пытался спереть бритву «Жиллетт», и его застукали. С тех пор у них в кассе лежит