Энигма - РуНикс

RuNyx

Энигма

RuNyx

ENIGMA

Печатается с разрешения литературных агентств Brower Literary & Management, Inc., и Andrew Nurnberg.

Copyright © 2022. ENIGMA by RuNyx the moral rights of the author have been asserted.

© В. Борискина, перевод на русский язык

Всем, кто когда-либо чувствовал себя непризнанным и недостойным любви: одиночество может ощущаться сродни беспрестанной агонии.

Но самый темный миг – перед рассветом.

Однажды и ваше солнце взойдет

Примечание автора

Дорогой читатель,

спасибо, что выбрал мою книгу. «Энигма», по сути своей, – история об одиночестве и любви. В ней присутствуют мрачные темы, загадочная атмосфера, которая будет сопровождать тебя на страницах, и жаркая история любви, слегка нетрадиционная, немного неординарная, чуточку безумная. Она – одна из моих самых завораживающих и непоколебимых героинь, а он – тот, кто выводит ее из себя, пытаясь пробиться сквозь ее железный панцирь.

Я хотела бы перечислить поднимаемые в книге темы, чтобы ты мог решить, стоит ли продолжать чтение.

История включает в себя: откровенные сексуальные сцены, предназначенные только для взрослых, подробные сцены смерти, описание аутопсии, самоубийство (упоминается во вступительной главе «Смерть улыбается…»), принуждение, упоминание о суицидальных мыслях, упоминание о сексуальной травме, упоминание о сексуальном домогательстве несовершеннолетнего, социальный остракизм и последующая стигматизация, депрессия, посттравматический стресс, притворное несогласие по обоюдному согласию, сомнительное согласие, тайное общество.

Надеюсь, вы насладитесь путешествием в Мортимер вместе со мной.

С любовью,

RuNyx

Часть 1. Смерть

Во всяком хаосе есть мир, во всяком беспорядке – тайный порядок.

Карл Юнг

Через рану в вас проникает свет.

Руми

Неизвестная девушка, университет Мортимер

Смерть улыбается…

Красота внушает страх. Что бы мы ни называли красивым, мы трепещем перед ним.

Донна Тартт. «Тайная история»

Девушка стояла на краю утеса.

Вокруг не было ни проблеска лунного света, способного позволить хоть кому-нибудь стать свидетелем ее гибели, ни единой обеспокоенной души, кто мог бы заставить ее усомниться, ни звука, способного заглушить шум моря и шепот ее морального упадка.

О, девушка пребывала в здравом уме и рассудке. И все же той безлунной ночью она стояла на утесе, прокладывая себе путь к погибели, приставив к голове невидимый пистолет собственного изготовления.

Вероятно, все могло бы сложиться иначе, если бы ей только хватило смелости. Мир считал ее отважной. Такой ее и запомнят. Ничто не говорило об обратном. Назовут ли произошедшее убийством, самоубийством или несчастным случаем? Станет ли она девушкой из новостной сводки, которую толкнули невидимые руки, или той, что спрыгнула по собственной воле? Или, возможно, все сведется к трагическому падению, потому что девушка слишком близко подошла к краю. Буквально, образно, кто знает?

Ветер свистел вокруг нее, развевая подол платья и отбрасывая волосы на лицо. Для любого стороннего наблюдателя девушка представляла собой неземной, незабываемый образ.

Образы. Фотографии. Воспоминания.

У нее их было так много.

Она не хотела стоять на этом утесе.

Но ей пришлось. Иного выбора не оставалось, только не для нее.

Ведь они смотрели.

Они неустанно наблюдали.

Даже когда она стояла на утесе, взвешивая свое решение, свой выбор, свою смертность.

Даже когда шагнула ближе к краю, дрожа всем телом, которое противилось указаниям разума.

Даже когда она закрыла глаза и совершила прыжок, ветер завывал у нее в ушах, а тишину на долю секунды разорвал ее пронзительный крик, прежде чем резко оборваться.

Они наблюдали, как она умирала, лежа на темном песке беспросветной ночью.

Салем, двенадцать лет

…И она улыбается ей в ответ

Я испытывал причудливое удовольствие от своего упадка.

Роберт Браунинг. «Паулина: фрагмент исповеди»

Смерть была единственной правдой жизни.

Впервые мысли о смерти посетили ее в четыре года.

Салем помнила их столь отчетливо, потому что воспоминания отпечатались глубоко в душе. Играя, она забрела в расположенный за домом лес и свалилась в яму. C такого расстояния никто не мог услышать ее плач и крики. И в этой темной яме, когда ей было всего лишь четыре, Салем подумала, что умрет. Она уверилась в этом, и сама мысль о смерти внушала страх. А потом она увидела, как рядом плюхнулось тело дикого кролика с разодранной шеей и вывалившимися наружу внутренностями. И юный разум Салем, пропитавшись ужасом перед лицом смерти, зациклился на кролике. Тогда она впервые осознала, что под кожей каждого существа что-то скрывается.

В конце концов ее отыскала Джуни, собака их семьи, ее громкий лай привел к девочке остальных. Но несколько часов Салем провела в норе с мертвым кроликом, и ее восприятие и мысли менялись, преобразовывались, перестраивались.

Сейчас Салем гладила шерсть Джуни, обретая успокоение в тепле ее мягкого тела, как и в тот роковой день, воспоминания о котором промелькнули у нее перед глазами. Джуни, с ее прекрасной золотистой шерстью и еще более прекрасным сердцем, – единственное в мире существо, кого взволновало исчезновение Салем и кто отправился на ее поиски.

Салем смотрела на тело своего дедушки, почтительно сидя на его похоронах, следуя указаниям матери относительно поведения на публике, а Джуни устроилась рядом с ней.

Смерть – любопытное явление. Естественная или внезапная, достойная или неприглядная, жестокая или спокойная, она оставалась единственной универсальной истиной, о которой все лгали. Большинство знакомых Салем взрослых ни разу в жизни не задумывались о смерти, пытаясь убежать от нее и в то же время направляясь прямиком в ее объятия. Она не знала, понимали ли они то, что она осознала в столь юном возрасте, – смерть неизбежна. Она преследовала каждого с момента первого вздоха и настигала во время последнего.

Может, именно поэтому Салем так интриговало, что происходило после того, как гибель покоряла смертных существ.

Не такая уж малышка, Салем в свои двенадцать лет находила последствия смерти завораживающими.

Взглянув на дедушку, она склонила голову набок, хотя мама говорила ей этого не делать, поскольку так не ведут себя юные