Малум - Юлия Макс

создать «новое божество», – Эва вывалила на священника информацию о том, что обнаружила в архиве, заставляя его брови подниматься все выше и выше от удивления. – Мне нужно ваше содействие, – не обращая внимания на его реакцию, продолжала она. – Прошу вас! Уверена, с вашей помощью можно остановить монстра, который проснулся и выбрался на поверхность в результате ремонта и недавнего землетрясения. Я думаю, что существо – не то, что хотели получить в «Аненербе». Оно во много раз хуже, ведь выросло из страданий и пыток невинных людей.

– Дитя! – Священник выставил перед собой руки, чтобы остановить словесный поток, который Эва обрушила на него. – Прошу вас, успокойтесь. То, о чем вы говорите, невозможно в принципе, а уж тем более в стенах церкви. Да, я знаю о том, что происходило здесь. Но нацисты были безумны и уж точно не создавали потустороннее существо.

– Вы думаете, я спятила?

Он посмотрел на нее с жалостью и перекрестил, даже не спросив, какой она веры.

– Думаю, вам нужен отдых и визит к специалисту по душевным состояниям. Да и, если честно, не верю я в ваши теории. Простите, вынужден попросить вас уйти.

– Но, отче… – взмолилась Эва.

– Уходите, – он сжал губы в полоску, а руками начал часто-часто перебирать розарий[10].

Водичкова послушалась и спустилась по ступенькам, решив прийти снова, но уже завтра. Он должен поверить, но как?

– Эва? – окликнул ее Якуб. Он появился со стороны кладбища. – Я вас искал.

– Я здесь и уже все сделала, имена и даты, – отсалютовала она исписанным блокнотом.

– Возвращаемся. Я при содействии городского совета и детективов объявил комендантский час с десяти вечера до шести утра.

Эва поехала в отель, чтобы покормить кота. Немного посидев с хвостатым, переоделась и ушла в участок.

Якуб в это время начал пробивать все фамилии, поднимать архивы времен Второй мировой, чтобы найти потенциальных жертв, пострадавших от нацистов. Совпало всего две. Одни потомки, похороненные на кладбище, много лет жили в соседней Словакии, а вот второй, Мирек Новак, жил в Лукове, работал на заводе по производству деталей для всемирно известной автомобильной марки «Шкода».

Ягр запросил доступ к личным делам сотрудников. В базе предприятия нашли и его фото. Мирек был два метра ростом и выглядел физически сильным, как в составленном Якубом профайле убийцы.

Инспектор тут же распорядился задержать пана Новака и привезти на допрос. Эва в нетерпении ходила взад-вперед по кабинету, кусая губы.

– Не мельтешите, пожалуйста, – устало попросил Якуб, цедя очередную порцию кофе.

Тогда Эва села и принялась листать ленту соцсети, а потом прописала в поисковой строке «костел Святого Георгия». На относительно недавних фото мрачно красовались гипсовые фигуры. Она пролистала один профиль, потом второй, третий.

«Стоп! Боже! Этого просто не может быть!»

Эва вернулась на первую страницу, снова на вторую, третью. Почти все фото делались с одного наиболее выгодного ракурса, но гипсовые фигуры всегда меняли расположение. Та, что сидела на первой от алтаря лавочке, на втором фото исчезла оттуда, а на третьем появилась уже на три пролета дальше. Словно кто-то играл скульптурами в шахматы, где доской был старый костел.

Эву затрясло, телефон выскользнул из вспотевших ладоней и упал на плитку, ударившись и получив тонкую сетку трещин на защитном стекле.

– Черт, – шепотом выругалась она.

– Заводите! – крикнули от входной двери.

Внутрь ввалились двое полицейских с брыкающимся паном Новаком.

– Я требую адвоката! – задыхаясь от усилий, чтобы освободиться, хрипло кричал мужчина.

Эва знала, что это не он совершил убийства. Была уверена на девяносто девять процентов, но послушно пошла в комнату с прозрачным стеклом, из которой они вместе с Ягром наблюдали за допросной. Детективы решили сами вести разговор, попросив Якуба пока не вмешиваться.

– Где вы были в ночь с двадцатого на двадцать первое октября? – спросил Смутный.

– Дома.

– Кто-то может это подтвердить?

– Я один живу. В чем, собственно, меня обвиняют?

– Вы знали, что ваши бабушка и дедушка пострадали от рук нацистской организации «Аненербе»?

– Знал. При чем здесь это? В чем меня обвиняют?

– Где вы были в ночь с двадцать первого октября на двадцать второе октября? – спросил Новотный.

– Дома я был, – Новак повысил голос. – В чем меня обвиняют?

После двух часов криков Смутный и Новотный отступили, приказав заковать Новака в наручники и запереть в камере. Эва видела, что это был не допрос, а какая-то пародия на него. Кроме очевидных вопросов они не задали ни одного толкового, вроде того, знал ли он убитых, состоял ли он с кем-то в отношениях. Якуб злился, стискивал челюсти и нервно барабанил пальцами по столу.

– Я посплю пару часов перед ночным дежурством. Разбудите меня, пожалуйста. – Якуб устроился у себя в кабинете, откинувшись в кресле и положив ноги на стол.

– Хорошо, – пообещала Эва и вышла, сев в зале так, чтобы видеть потенциальных жертв.

Левина, Краузе и Зиверсову днем разместили в пустующих камерах, предоставили еду, душ по очереди и разрешили связаться с родными. К их чести, они успокоились и нормально вели себя, очевидно, приняв тот факт, что это все необходимо для защиты. На вечер и ночь их усадили в кресла в общем зале, чтобы держать на виду.

Девушка лихорадочно обдумывала варианты, как обойти нежелание святого отца ей помогать. Ни один из них не подходил. Участие духовного лица было обязательным. Тогда журналистка сделала пару звонков и, посулив целую кучу купюр рабочим, которые занимались реконструкцией, попросила начать временные раскопки памятной траншеи на кладбище.

Когда пришло время, Водичкова разбудила детектива, принесла ему кофе и кусок пирога.

– Поедете в патруль?

– Нет. Останусь и всю ночь не спущу глаз с Новака.

Эва неловко кивнула, не зная, что и как сказать о своей теории.

– Вы подозрительно молчаливы с момента похода на кладбище, – заметил Якуб.

– Хочу вам показать кое-что. – Эва разблокировала мобильный, пролистав фото с фигурами.

Якуб взглянул и пожал плечами.

– Ну и что? Фигуры могли двигать строители.

– Строителей на момент фото еще не было. Работы начались по закрытии сезона посещений.

– Хотите сказать, что фигуры «задвигались» раньше?

Ягр потер веки и немного отстранился от Эвы. Казалось, он вообще не понимал того, что она пытается ему показать.

– Примерно за неделю до начала работ и закрытия костела для групповых посещений туристов, – отчеканила Эва, наблюдая за его реакцией.

– Давайте просто переживем следующее утро без жертв. Хорошо? – отмахнулся Якуб и оставил ее в одиночестве.

Она не уехала отдыхать в отель, а устроилась на двух стульях в кабинете Якуба, укрывшись курткой. Дверь Эва оставила открытой, чтобы