Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

бору. Мир зловещий, в своих явлениях выходящий за рамки обычного. Крымов с горечью и тревогой вспоминал те недавние события. Трагические ведь были повороты! Смелая Агафья, чтобы не родить ребеночка от демона Кучерёма, пошла на гору и встала в грозу, открыв себя небесному огню. Сколько нужно было иметь душевных сил, чтобы решиться на подобный шаг – пойти на такую жертву. Крымов до сих пор помнил ее, беременную, с огромным животом, облепленную мокрой от ливня рубашкой, а потом ее крик: «Проклята! Проклята!» И как молния превратила ее и неродившегося отпрыска в уголь.

Потом они скатали с Долгополовым в Москву и встретились с генералом Кривоносом, который пятьдесят лет назад с учеными и военными возглавил ту экспедицию на Волгу, в Синий бор, где были обнаружены останки мертворожденных детей. Но только на одну половину были они человечками, а на вторую – чертенятами. Детки с рожками – хуже ничего не придумаешь. Андрей Крымов смотрел в окно на дорогу. А вот, кажется, и то место, где Алиса, самый настоящий Ангел, посланница небес, передала им саквояж с тремя бомбами – опять же с настоящими шаровыми молниями. А потом в Ледяной пустоши Антон Антонович начал эту битву с демоном Кучерёмом – выманил его из-под земли и тяжело ранил. Ангел Алиса завершила это дело – избавила мир от еще одной напасти. И вот теперь, если верить мистику Долгополову, ожила могила третьего монстра по имени Хаар. Который и был третьей сутью зловещего и древнего демона Марагадона, в чью власть с незапамятных времен, когда и людей-то на планете не было, входили владения от Волги до азиатских степей.

И ужаснулся бы Крымов этим мыслям, да уже не первый год они с Антоном Антоновичем, магом и волшебником, избавляли мир от нечисти. И к такой работе можно привыкнуть, если выполнять ее с завидной последовательностью и честным энтузиазмом.

– Кладбище снесли, колодец, который вел в могилу купца Губина, залили цементом, как вы думаете попасть туда? – накручивая баранку, спросил Крымов.

Антон Антонович, как всегда, сидел рядом с водителем, едва доставая коротенькими ножками до пола. Они выехали рано утром – Кассандра Лопухина спала на заднем сиденье. Их рыжеволосая подруга журналистка, как всегда, до полуночи работала над статьями.

– Проще простого, Андрей Петрович, мы войдем через детский сад. Единственное здание, оставшееся от обширного поместья Губина. Я составил карту и обнаружил, что правый рукав подземелья ведет именно в том направлении – к усадьбе этого мрачного купчины.

– А на каких правах мы будем мешать детям?

– Ну, прикинемся сейсмологами, запугаем воспитательниц, это как вариант, или, например, эпидемиологами. Кстати – вот беспроигрышный вариант. Заразы все боятся. Помните, как мы искали «Звездную карту царя Саула»? И тайники с волшебными камнями?

– Еще как помню.

– Сказали, что в той церкви вода заражена, и проникли в подземелье. Вариантов – сотни. Надо только применить смекалку.

– Смекалистый вы наш, – добродушно усмехнулся детектив.

– Да вот какой есть, Андрей Петрович, какой есть, – широко зевнул маг и волшебник Долгополов. – Сколько нам еще ехать?

– С полчаса, я так думаю.

Осенняя округа с желтыми полями и охристо-багряными лесами очаровывала взгляд. Хотелось остановиться у кромки леса и пойти собрать грибы. Это к примеру. Или просто сесть на опушке и любоваться окрестностями и пронзительно синим небом.

Где-то через полчаса они въехали в Синий бор. Тут жила их помощница Варвара, сделавшая немало для успеха прошлого дела. Но сейчас молодая чудачка-самогонщица им только бы помешала. Уже зевала и продирала глаза на заднем сиденье Кассандра Лопухина.

Они пролетели через село и скоро остановились у детского сада. Арочные окна и высокие двери – отпечаток совсем другой эпохи. Рядом площадка с качелями, каруселью, нехитрый лабиринт из крашеных в цвета радуги дощатых стенок, пара пластмассовых лошадок с глубокими седлами.

– А вот и детская площадка, – заметил Крымов. – Помните, что под ней?

– Как не помнить? – спросил в свою очередь Антон Антонович. – Закатанный под асфальт подземный дворец Губина и колодец с волшебной водицей, на которой он сделал свое состояние.

– Именно так, – подтвердил Крымов. – С водицей, которая однажды стала, как я понимаю, отравой. Ну что, выходим?

– Подождите, Андрей Петрович, не торопитесь. Вы так и не решили, кем хотите быть?

– В смысле?

– Сейсмологом или эпидемиологом? В обличье кого вы сейчас будете пугать воспитательниц?

– А у нас есть выбор?

– Конечно, – Долгополов залез в сумку и достал четыре удостоверения. – Можем так, можем этак.

– Значит, вы не шутили?

– Ни в коем случае. Нет, пошутить я не против, сами знаете, но сейчас нам работать.

– Давайте будем эпидемиологами.

– Идет.

Антон Антонович отдал Крымову «корочки» эпидемиолога, вторые взял себе. Пару ненужных удостоверений отправил обратно в сумку.

– А Кассандра? – спросил Андрей.

Рыжеволосая красотка с залитым конопушками лицом зевнула на заднем сиденье, слушая, как распоряжаются ее судьбой. Она все еще толком не проснулась, и потом девушка знала: если за дело взялся Антон Антонович, лучше не спорить и положиться на судьбу.

– А что Кассандра? – спросил Антон Антонович. – Она будет выполнять свою классическую роль журналистки, которая готова в любой момент поднять шум и привлечь внимание властей.

– Вы каждый раз из меня монстра делаете, – заметила Кассандра.

– Ну не монстра, милая. – Долгополов открыл дверцу автомобиля и полез наружу. – Так, монстренка.

Через пару минут они входили в двери скромного детского сада. Долго убеждать администрацию садика не пришлось – важные «корки» ответственных служащих всегда действуют на провинциальных работников мелких бюджетных заведений как шипящая кобра на плохо подготовленного к таким встречам путешественника.

– Нам очень важно знать, Антонина Михайловна, что находится под вашим детским садом, – шагая по коридорчику, объяснял Долгополов, – какие там трубы и какие там подземные ходы, которые так часто оказываются разносчиками эпидемий. Я имею в виду различные сточные воды. Поверьте, нам хорошо известно, что похоронено под этой поверхностью.

– Хорошо известно? – нервничая, спросила директор.

– Именно так. И очень волнует, не станет ли это бомбой замедленного действия. Вы про отравленный колодец купца Губина слышали?

– Так, краем уха, – робко ответила она.

Но по тону было ясно: она знает. И боится, что рано или поздно все эти тайны выплывут наружу, и тогда, возможно, им придется переезжать. Но куда? Одна была надежда на равнодушие и раздолбайство местных властей и слепое упование, что никто ничего не узнает, а кривая сама выведет. И вот вдруг как снег на голову – два инспектора и журналистка, что совсем уже было плохо. Да и старший инспектор, похожий на злого тролля, выглядел очень пугающе.