Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

– Ого, – открыв и посветив внутрь, сказал он.

– Что? – подходя, спросила Кассандра.

– Графинчики и бутылочки, – констатировал Долгополов. – Стаканчики и бокальчики, рюмочки и стопочки. Все для приятного времяпрепровождения в такой вот комнате в кругу единомышленников за беседой и сигарой.

– Хотите приложиться? – тоже подходя, спросил Крымов.

– С ума сошли? Вампирское подземелье. Может, это кровь младенцев?

– Или девственниц? – спросил Андрей.

– Или девственниц, кстати, – очень серьезно подтвердил Антон Антонович.

– И как она сто лет простояла? – скептически поинтересовалась Кассандра. – Эта кровь?

– Вы правы, девушка, – Долгополов положил фонарь на буфет и сказал: – Светите, – встал на цыпочки и полез за квадратным ребристым графином, полным на две трети. – Ну-ка, ну-ка, чего у нас тут? – В лучах двух фонарей он подергал, а потом с силой крутанул массивную крышку, вывинтил и вытащил ее. И немного подумав, осторожно приложился носом к горлышку. – А! Так и думал: коньяк! И ведь не выдохся!

– Армянский, пять звездочек? – пошутил Крымов.

– Нет, французский, – как ни в чем не бывало ответил бодрый старик, он же опытный винодел. – «Курвуазье». Любимый коньяк Наполеона Бонапарта. Думаю, это букет 1900 года.

– Откуда вы это знаете?

– Я слышу в вашем голосе скепсис. Поживите с мое, товарищ Крымов, и тоже будете разбираться во многом.

Бодрый старик нежно покачал в руках графин, чуть взбалтывая напиток.

– Может, не надо? – спросил Андрей.

– Надо, Крымов, надо. На мизинчик.

Он наклонил графин и обмакнул палец в темный напиток. Затем лизнул его и стал глубокомысленно причмокивать.

– Да, я угадал, «Курвуазье», 1900 год.

– Издеваетесь?

– Дитя! Сбор, если не ошибаюсь, 1870 года.

– И ведь никак не проверишь, Касси, – заметил детектив. – А зная, как наш глубокоуважаемый Антон Антонович умеет обводить вокруг пальца доверчивых людей, скажу…

– Вам нечего сказать, дорогой мой, – прервал его тираду Долгополов. – Все равно попадете пальцем в небо.

– А вдруг там цианид?

– Не думаю, – бодрый старик поставил графин, – миндалем не пахнет.

Он взял одну из рюмок, вытянул из кармана носовой платок и тщательно протер ее. И только потом налил полрюмки.

– Антон Антонович, – заботливо пробормотала Кассандра. – Может, правда не надо, а?

– Надо, девушка, надо, – ответил Долгополов, высокопарно сказал: – За минувшие века! – сделал глоток, а следом и опрокинул рюмку. – А-а! – счастливо выдохнул он. – Хорош, крепок, душист! У этих вампиров был отличный вкус, милостивые дамы и государи. Превосходный напиток! Молодцы французики. Хотите? – предложил он Крымову.

– Это вы живете вечность, – ответил Крымов. – Я могу и не сдюжить.

– А вы, Касси?

– Ага, щас.

– Ну как хотите. – Главный эпидемиолог закупорил графин, вернул его на место и закрыл створки буфета. – На обратном пути возьмем с собой. И возможно, не только этот. А теперь к заветным дверям, – кивнул он влево. – Я уверен, за ними скрывается все то, ради чего мы здесь. Сколько у вас осталось взрывчатки, вы сказали? Ну так, напомните на всякий случай?

– Осталось еще две.

– Пойдет.

Но взрывать ничего не пришлось – сыщик Крымов обошелся отмычками. Они открыли высокую дверь с застекленным витражным верхом и направили лучи фонарей вперед. Перед ними был длинный коридор, увешанный картинами, в конце коридора виднелась еще одна роскошная дверь с витражом.

– Когда подумаю, что Кучерём проникал через эти стены, жутко становится, – прошептала Кассандра.

– Как нож сквозь масло проходил, ветерком пролетал, – подхватил Крымов. – И двери ему были не нужны. Ну что, пошли?

– Разумеется, – уверенно кивнул Антон Антонович. – А то вы до ночи будете языками чесать.

– Что, коньячок действует? – усмехнулся Андрей.

– Греет, – сказал бодрый старик.

Они двинулись по коридору

– Какое счастье, что он лежит в психушке и себя не помнит, – сказала Кассандра, разглядывая картины, на которые падал свет ее фонаря.

– Да, лежит, прикованный к койке и без яиц, – зло и весело усмехнулся Долгополов. – Простите за грубость, Касси.

– Да нет, Антон Антонович, сейчас она как раз кстати. Как бальзам на душу.

По пути они обозревали живописные полотна. Тут были и пасторали на итальянский и французский манер, и батальные сцены, и сцены из жизни богов Олимпа. Одним словом, ничего особенного. Жанровая эклектика купеческого особняка.

Двери в конце коридора были открыты теми же отмычками за две минуты, и они вошли в холл еще с тремя запертыми дверями. Свет фонарей быстро доказал это.

– Где мы сейчас территориально? – спросил Крымов. И сам же ответил: – Думаю, практически под бывшим дворцом Губина. И вот эти правые двери – они ведут в те самые апартаменты, где развлекался Кучерём, средние, возможно, наверх, туда, где сейчас ничего нет, асфальт и детская площадка, а левые…

– Открывайте левые, – распорядился Долгополов. – Начнем с них.

– Ладно, – согласился Крымов.

В ход были вновь пущены отмычки, двери быстро открылись, и Антон Антонович выпалил:

– Так я и знал! Так и знал!

Прохода не было – он оказался плотно заложен кирпичом.

– Фальшьдвери? – спросил детектив.

– Нет.

– А что?

– Взрывайте, – приказал Долгополов. – Сейчас сами увидите.

– Уверены?

– На все сто. Да взрывайте уже! Вы на войне, Крымов! С монстрами. Дрались бы в чистом поле с ворогом, вас бы давно пристрелили. Или сожрали.

– Ладно, пусть будет по-вашему. И откуда у вас столько злости?

– Это справедливое негодование!

Крымов приладил взрывчатку к стене.

– Мы ничего страшного сейчас не делаем? – спросила Кассандра. – Не переходим какие-то границы? А, мужчины?

– Мы давно уже перешли все границы, – ответил Долгополов. – А теперь, девушка, быстро в тот коридор, откуда мы явились.

Они ускользнули, вскоре к ним вбежал и Крымов, закрыл за собой двери. Громыхнул взрыв – витражное стекло вылетело и, став картечью, только чудом не порезало никого из них. Крымов открыл дверь и на этот раз первым вышел в круглый холл. Ему не терпелось ударить светом фонаря в зияющую дыру. Да, кладка была разрушена, осталось разбросать кирпичи и освободить проход. Что они и сделали очень быстро.

– Еще один коридор, – прошептала Кассандра.

– И я догадываюсь, что это за коридор, – сказал Долгополов.

– Я тоже, – подхватил Крымов.

Они шли по нему довольно долго, пока не выбрались еще в один большой и широкий коридор с высоким потолком.

– Ну что ж, вот мы и на месте, – сказал Антон Антонович.

– Я все поняла, – приняла эстафету Кассандра.

– Налево этот широкий коридор закончится выходом на старое кладбище и к склепу Губина, – сказал Антон Антонович. – Левый рукав от него приведет нас к истинной могиле Губина, где побывал Кривонос, сделав фотографию, которую мы видели у него на подмосковной даче. Этот центральный коридор закончится тупиком, где Кривонос