Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

Из холла они вышли в коридор, пройдя его, оказались в курительной и уже оттуда устремились по лестнице наверх. Сколько раз они выходили вот так, появлялись как черти из табакерки на удивление обведенных вокруг пальца владельцев верхних помещений. Этот раз был не исключением.

На последнем подъеме Крымов сказал:

– Берем в руки маски, как будто только что сняли.

– И одышку не забудьте – имитируем тяжелое дыхание, – добавил Антон Антонович.

– Поддерживаю, – согласился детектив.

– Выбираемся поскорее – устала я от этих подземелий, – заключила Кассандра.

К счастью, завхоз-отставник не стал пугать начальницу раньше времени, и детей тоже не погнали на улицу. Заботливых эпидемиологов просто напряженно ждали. И вот они вышли на свет божий.

– Ну что там? – спросил Игнатий Панфилович.

– Да, что там? – Антонина Михайловна даже руку к сердцу приложила. – В подземелье?

– Причину отравления мы устранили, – деловито сказал Долгополов. – Благодарите моего зама – вот у кого крепкие руки. Моя светлая голова, его крепкие руки и острая, как бритва, интуиция этой девушки – горы могут сдвинуть.

– Мы такие, упрямые и бесстрашные, – снисходительно согласился Крымов.

– Но мы тут грохот какой-то слышали, как будто землетрясение было, – осторожно взглянув на директрису, осторожно поинтересовался завхоз. – А что было-то?

– Что было, то сплыло, коллега, – бодро сказал бойкий старичок с пенной седой шевелюрой и бакенбардами. – Мы выжили, как видите. И вы жить будете. Я на это очень надеюсь. Ну что, мы по коням и домой.

– Может, чаю? – спросила директриса.

– Благодарим, но у нас еще забот полон рот. Да, забыл! Через неделю мы придем и все проверим заново. До той поры вниз не спускаться – рискуете отдать концы. Причем в страшных муках.

– Честное слово, – наспех перекрестился отставник. – Не пойдем!

Так они и попрощались. В чем старатели не соврали, так это в том, что забот и впрямь был полон рот.

4

В последующие дни от Долгополова известий не приходило. Он так и сказал друзьям: «Меня не тревожьте, появлюсь, когда сочту нужным». Крымов хорошо знал: если старик так сказал, значит, надо его послушаться. Сам детектив решил изучить портреты светских дам того периода, надеясь найти среди них идеал красоты, увиденный в подземелье, – роскошную золотоволосую красавицу в собольем меху. Он то и дело зачарованно смотрел на ее портрет; был в этих блестящих чуть насмешливых карих глазах такой магнетизм, что не попасть под его обаяние мог только самый черствый сухарь, равнодушный к женщинам. Но ведь и художник еще как постарался! Тут все сошлось одно к одному – и модель, и кисть истинного мастера. Но как тогда оба смогли увернуться от этого мира и оставить о себе след только в проклятом подземелье? Правда, судя по инициалам, под художника подходил один мастер девятнадцатого века, но он очень рано ушел с исторической сцены – попал в сумасшедший дом совсем молодым человеком.

В это же самое время, когда мужчины искали ответы на свои вопросы, Кассандра работала по десять часов в сутки – не отходила от компьютера. Они столько повидали, столько испытали, столько получили впечатлений, что все это нужно было немедленно зафиксировать.

– Пришла пора звонить специалисту, – когда все его поиски оказались тщеты, наконец решил Крымов и стал искать в своем телефоне нужный номер. – Как раз утро, а, как известно, старики просыпаются рано. – Он быстро нашел нужного абонента: «Брусникин Андрон Серафимович, профессор». Взглянул на часы: девять утра. – Подожду еще полчасика как приличный человек.

Он вышел на балкон и закурил. Это было сравнительно не так давно – они охотились на демона Кучерёма из далекой Ледяной пустоши на границе России и казахских степей. Ниточка вывела их на богатейшего купца с окраины Царевской губернии, старосты села Синий бор – Ануфрия Даниловича Губина, в подземелье которого они только что побывали. И там же, в этом подземелье, в его коридорах правил бал демон Кучерём, который умел превращаться в смерч и проходить сквозь стены и что самое страшное – превращать живую плоть в пыль и песок. Именно так давным-давно за дерзость и глупость он расправился с агентами контрразведки, которые проникли в его подземные чертоги, находившиеся ровнехонько под теремом-дворцом Губина. Единственным специалистом в Цареве, кто изучил досконально жизнь Ануфрия Даниловича, и был профессор Андрон Серафимович Брусникин, в прошлом педагог Крымова на историческом факультете университета.

Разговор с Брусникиным детектив Крымов записал на диктофон и потом не раз прослушал, многое запомнил буквально наизусть. Особенно что касалось пристрастий Губина и его стремительного взлета наверх, из простых купчишек в миллионщики, как говорили о богатеях-магнатах в девятнадцатом веке.

У себя дома за чаем Брусникин говорил сыщику: «Губин торговал по всему региону скотом, кожей, салом. Потом недвижимостью. Любые сделки проворачивал; кого хотел, того вокруг пальца обводил, как с детьми с людишками играл; в ценные бумаги вкладывал сверхудачно и получал баснословную прибыль, заранее знал, как все будет, даже поначалу в казино играл, но с ним быстро перестали за один стол садиться, всех обирал, так ему везло. Богател не по дням, а по часам, буквально! Потом из Персии парчу и шелка стал привозить. Из Турции – золото. Полюбил роскошь. Одевался по-царски – шубы собольи, шелковые рубашки, английские костюмы на заказ. Дом свой превратил в настоящий дворец, княжескую хоромину за высоченным забором. Дворяне его презирали, купцы завидовали, а мужики – боготворили, потому что ездил, бывало, Ануфрий Данилович по селу Синий бор и медяки разбрасывал без счету, а иногда и серебряные монеты в своей кошель подкладывал, для остроты ощущений и дабы посмотреть, как людишки за ними на карачках ползают».

Потом уже стало ясно, что без дьявольской подсказки этот купчина таких успехов достичь бы не смог. Ему помогал тот, для кого он и выстроил под своим дворцом-теремом еще один, на этот раз подземный. Там якобы происходило всяческое непотребство – нескончаемые пиры и распутные оргии. Все эти апартаменты они видели недавно. А еще Губин разделался с более сильным конкурентом, угрожавшим ему смертью, и стал торговать «целительной микстурой», которую у него скупали попросту дуром. Вот она-то совсем уже озолотила его. Нашел он якобы чудесный подземный колодец, из которого так и хлестала целительная жидкость. И такая находка без демона Кучерёма ему вряд ли бы улыбнулась. Но и лицом, и телом поплатился купчина Губин за свою удачу и образ жизни – жирел и ширился он год от года, ото всей дьявольской души. И не только жирел: