Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

Часть вторая

На темной стороне Луны

Глава первая

В краю живых мертвецов

1

Шли годы, и матерому петербургскому чиновнику Аполлону Аполлоновичу Светозарову былая история с путешествием в Париж и знакомством с прекрасной и загадочной княгиней Аделаидой Савойской все чаще казалась выдуманной им самим. Столь мало яркого происходило в его личной жизни, так немного страстей проносилось через его сердце и бушевало в нем, что он просто обязан был придумать романический сюжет и прекрасную даму. Так поэт сочиняет свою превосходную лирическую героиню, щедро наделяя ее всеми чертами лучшей, по его мнению, из женщин, и живет с этим образом, как с реальным человеком, порой до гроба. Но и любовный сюжет не пошел далее предисловия, лишь ограничился чувственным прологом, а потом попросту сошел на нет и скис, как застоявшееся молоко. Вспыхнув яркой звездой в его жизни сначала во время пожара в Санкт-Петербурге, когда сгорел Зимний дворец, а затем в Париже в ресторане «Гранд Вефур» и в Египетском зале Лувра; и эта женщина исчезла из жизни Светозарова навсегда.

Так ему тогда казалось. Хотя ее повелительные и нежные слова: «Сейчас вы посадите меня в экипаж, помашете мне рукой и будете ждать новой встречи» – все эти десять лет звучали в его ушах. Она еще требовательно спросила: «Все так и будет?» И его собственный ответ: «Все будет именно так, милая Аделаида» – тоже звучал убедительно и ясно. Вот поди и разбери – было это на самом деле или он придумал себе такую чудесную историю.

А исполнилось к тому времени Аполлону Светозарову тридцать пять лет; возраст серьезный. Среди старших товарищей, партнеров по фараону и висту его считали еще удальцом хоть куда, среди молодежи из министерства он числился едва ли не стариком, а в светском обществе пожилые дамы его уже перестали даже сватать кому бы то ни было. Был у него романтический порыв, сватовство к одной милой барышне, дочери тайного советника, да не сложилось. За ним закрепились отчасти ироничные прозвища: «волк-одиночка», «отшельник», «неприкаянная душа»; а среди коллег-чиновников его просто и всерьез называли «серым волком», потому что служил он не кем-нибудь, а ревизором от Министерства внутренних дел. К тому времени Аполлон Светозаров получил уже титул статского советника, пятый в табеле о рангах, что соответствовало по военной части подполковнику гвардии. Министерство посылало его в самые отдаленные участки империи инспектировать жадных зарвавшихся градоначальников, воров всех мастей в мундирах – сдирать с них три шкуры, валять в дегте и перьях, сечь до крови, а то и гнать в Сибирь. Все это Аполлон Аполлонович, будучи докой своего дела, проделывал виртуозно, беспощадно, с издевкой и огоньком. На коленях за ним ползали по своим кабинетам проворовавшиеся боровы в эполетах с пышными бакенбардами, батюшкой-благодетелем называли, пачками денег пытались увлечь, но за все это получали еще большее наказание.

Жестоким стал Аполлон Аполлонович Светозаров, отчаявшийся получить столь желаемое в обычной человеческой жизни. Любовь той, кого не выманишь, не выкинешь, не вытравишь из сердца. Так пусть его жизнь чиновника и слуги царю и отечеству пойдет со всей грозной и неумолимой отдачей. Так решил он, сам пригвоздив себя к одинокой имперской скале служения отечеству.

Вот таким вот холодным и собранным ревизором его отправили проверять уездный город Царев на Волгу, свободолюбивый, дикий, одним боком казацкий, другим попросту разбойный, разноплеменный, самоуправный, и Разину легко сдавшийся, и Пугачеву ворота открывший, оттого и нелюбимый и презираемый в столицах.

Аполлон Светозаров странствовал в добротной черной карете без каких бы то ни было опознавательных знаков, как и все опытные ревизоры Российской империи. Приедет такая карета затемно в спящий мирным сном городок, остановится на постоялом дворе никому не известный субъект, скажется путешественником; а утром выйдет из гостиницы строгий и лукавый видом, в черном сюртуке и цилиндре, ну чистый дьявол, и пойдет себе гулять и смотреть на дома и улицы, рынки и горожан, послушает, о чем те судачат, в присутственные места заглянет, в полицейский участок, в богадельни, справится еще, а как бы ему в такое вот место прислугу старую пристроить, потому что сам он уезжает далече. Все высмотрит, все подслушает, все облазит, как матерый кот, которого завезли в новый дом, а потом, выбрасывая важно трость, и переступит порог священных чертогов, в которых прячет свое дородное бесценное тело и осторожную душу «их высокородие» хозяин городка, именуемый городничим. Выдернет, как пистолет, из нагрудного кармана мандат Министерства внутренних дел – тут и кричи караул. Говорят же: незваный гость хуже татарина. И даже если городничий окажется в табеле о рангах выше ревизора, все равно тот ревизор возьмет за шкирку хозяина городка, положит на одну ладонь, а другой прихлопнет, так что мокрого места не останется от бесценного человека в эполетах да с бакенбардами. Даже если городничий похож на самого государя императора. Такое вот кощунство способен совершить гость из черной, сверкающей полиролем безымянной кареты.

Именно так, по старой кальке, и сделал Аполлон Аполлонович в городке Цареве. Приехал ночью, поселился в гостинице «Дары Востока», ранним утром вышел в черном сюртуке и цилиндре да с тростью и пошел гулять по городу. Все осмотрел цепким взглядом, а после обеда, когда трудягам чиновникам из городской управы отдыхать самим Господом Богом велено, хотя бы часика полтора подремать в креслах, и ступил пришлый злодей в святая святых – явился к городничему с мандатом от самого государя императора.

– Ну так что, Филимон Филимонович, собирайте своих присных, и как можно скорее, и показывайте мне ваш чудесный город. Чем он дышит, что ест и пьет, как молится, кому, не мамоне ли, как торги идут, как бумаги по канцеляриям проходят, все ли верно и все ли соответствует букве закона.

Прихватил бледный как смерть городничий Филимон Филимонович Шелкопрядов серебряный колокольчик, чтобы вызвать секретаря, хотел задребезжать, а колокольчик сам уже истерично звенел в его трясущейся руке, созывая господ чиновников на их голгофу.

Тут и началось. Через час в кабинете «их высокородия» господина Шелкопрядова стояли перед ревизором все по рангу. Сам городничий, Филимон Филимонович, за ним уездный судья, за тем – капитан-исправник и один из трех его становых приставов, заехавший из глубинки в город случайно и попавший как кур в ощип, а еще два смотрителя – училищ и богаделен. Остальные чиновники, меньшего ранга, прятались за спинами вышестоящих начальников. Все смотрели на ревизора благостно и подобострастно, но