Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

– Вот что, господа, даю вам завтрашний день для того, чтобы собраться с мыслями, а послезавтрашний день, чтобы всю отчетность для меня подготовить, – неожиданно милостиво сказал он. – Сейчас я спать отправляюсь, а завтра вы мне лучшего проводника дадите, чтобы я до вашего Синего бора добрался как можно скорее. Слышал я про эту волшебную микстуру, до Санкт-Петербурга молва о ней докатилась, хочу прикупить лично у купца Губина двадцать флаконов, но чтобы из рук в руки, с его рекомендацией, и никак иначе. – Он резво встал. – Ясно вам?

– Ясно, батюшка, ясно! – радостно залопотали чиновники.

– Вот и хорошо, а теперь я еду в гостиницу, и немедленно. Устал после дороги.

– Так мы вам дом отличный укажем, где вы царем почивать будете, на перинах-то, – запротестовал городничий. – Зачем в гостиницу?

– Обойдусь, – сказал ревизор. – Засим откланиваюсь. Ранее субботы вы меня не увидите, – он призадумался, – а может быть, и воскресенья. Счастливо оставаться.

– Бывают чудеса на свете, воистину так, – когда гость вышел, горячо прошептал городничий. – Бывают чудеса! – И страстно перекрестился на портрет купца Губина: – Дай бог тебе здоровья, Ануфрий Данилович, кудесник ты наш!

2

На заре Аполлон Светозаров выехал из Царева, и понес его удобный министерский экипаж с отменными немецкими рессорами и пружинными диванами по проселочным дорогам Среднего Поволжья на юго-восток. До того человек от городничего принес ему карту, этим ревизор решил и ограничиться и не брать с собой чужих людей, которые из спутников мгновенно превратятся в соглядатаев. Свой кучер Емельян, проверенный, еще при Бородине молодым егерем французов бил. Вооруженный пистолетами, всегда мог помочь барину, если какая заваруха случится.

По дороге Аполлон Аполлонович думал серьезную думу. Вот как оно вышло дело. Расставшись с ним в Париже десять лет назад, купец Губин поехал домой, в Россию, как и сказал, но именно сюда, под Царев. А он его и не спросил, где на великих просторах родная земля богатого избалованного купчины. А тот приехал, стало быть, нарядился во фрак на европейский манер и вызвал к себе художника – портрет писать. Аж два! Теперь только бы добраться до него и разговорить. Главное – это интуиция, она подсказывала Аполлону Светозарову, что Губин должен знать, где путешествует, скрывается, наслаждается жизнью его хорошая знакомая – Аделаида Савойская. Его самого, Аполлона, глупого мальчишку, она обманула, сказав, что вскоре найдет его, но с купчиной их связывали особые отношения, в этом сомнений не было.

По дороге они с Емельяном отобедали в одной придорожной корчме, похлебали щей, закусили водку отменными солеными огурцами и холодцом и продолжили путь. Тянулись за окном кареты леса да перелески, села да деревеньки, озера да речки с кривыми мостами. И хоть благостна и красива была природа, но беднота житейская удручала, а обширные расстояния, дикие, почти без границ, ранили в самое сердце щемящей тоской. Затеряться на этой земле – раз плюнуть. Оттого и говорили на Руси: «Жизнь – копейка». Кто решится тягаться с этой страной? Но хватало ведь ума дуракам! России и оружие не надобно. Она тебя заманит, закрутит, втянет в себя и проглотит – и не найдешь обратного пути. Скитальцем станешь, поневоле язык варварский выучишь и сгинешь в отчаянии на ее дорогах, как чуть было не сгинул царь персидский две с половиной тысячи лет назад, махнувший на Скифию с великим войском и едва ноги унесший, или самонадеянный Наполеон Бонапарт со своим победоносным воинством, или как сгинули-таки, замерзли до смерти жадные поляки, которых завел в дебри хитрый Иван Сусанин. А не суйся куда не надо, глупый волчок.

Кучер то и дело спрашивал сельчан, правильно ли они держат путь, и все кивали: туда! Там оно, село-то! А ведь он проезжал пару лет назад по этим землям, думал Аполлон Светозаров, только не знал, что вернется сюда, да совсем по иной, не казенной надобности. Ничего мы не знаем о нашем будущем, ни какой подвох сердце наше ожидает, ни какие пути-дорожки нам откроются завтра.

И вот на закате они приближались к обширному селу Синий бор. А едва въехали в него, прокатились по главной улице и выехали к другому концу, то увидели впереди дворец, буквально княжеский терем с высокими крышами. И тогда Светозаров постучал тростью в стенку кареты и скомандовал в окно: «Емельян, остановись! Найдем трактир, посидим, подумаем, а потом я решу, как нам быть». – «Добро, барин!» – с козел ответил пожилой дюжий кучер.

Они сидели в большом шумном трактире, выпивали и ужинали. На ревизора в темном дорожном сюртуке смотрели с любопытством и осторожностью. Кто знает, что за птица залетная такая? Чужой в селе, что ведьма на помеле. Но плевать хотел столичный ревизор на взгляды мужиков. Только один человек привлек внимание Аполлона Светозарова – худой мужичок с жиденькой бороденкой в зачуханной рясе и мятой скуфье. Даже на дьяка он не тянул. Так выглядят самые низшие по рангу церковнослужители – подьячие, чтецы, певчие или звонари. Пил мужичонка в рясе, кажется, дешевое вино или пиво из большой деревянной кружки. Лицом мужичок был неприветлив, даже зол, но цепкий взгляд выдавал его. Лежало перед ним на столе в миске три моченых яблока, одно он уже сгрыз наполовину.

Аполлон Светозаров зацепил за рукав проходившего полового, спросил:

– Это кто у вас, в рясе?

– А, это Феофан! Звонарь. Был дьяконом, да разжаловали его в звонари за пьянство. На весь мир озлобился Феофашка. Так наколотится в колокол, что придет и сидит сычом и пьет свое винцо. Слова за вечер не вымолвит.

Когда половой ушел, Светозаров кивнул Емельяну:

– Стол стереги, а я отойду.

– Добро, барин, – привычно откликнулся тот.

Ревизор встал и подошел к церковнослужителю.

– Добрый вечер, – с легким поклоном сказал он.

Мужичок поднял на него глаза.

– Добрый, господин, коли вам так охота думать.

– Можно я к вам присяду?

– Садись, если в сердце беду не носишь.

– Не ношу, – покачал головой Аполлон Аполлонович.

И представился чин по чину. Назвался и мужичок в зачуханной рясе и мятой скуфье.

– Как вас занесло в такую даль-то? – усмехнулся Феофан.

– Езжу, за людишками казенными приглядываю. Если кто что украл, сразу в острог.

– Это дело, – усмехнулся Феофан. – Только на наших-то людишек казенных никаких соглядатаев не хватит. У нас каждого второго хватай за шкирку и тащи в острог, а то и первого, не ошибешься.

Аполлон Светозаров решил быть проще.

– Ты, Феофан, кем в церкви служишь?

– Звонарем.

– Почетное дело – к