Изнанка реальности - Павел Ковезин

«Властелина колец» под одной обложкой. Я успел прочитать только автора – Юрий Лесков – и мельком увидеть название – там четко фигурировало слово «миф». Кристина бросила талмуд на скамейку, словно кирпич, встала рядом и начала пролистывать страницы.

– Ладно, забудь про Кощея, – сказал я, – можешь не верить.

– Нет, я про другое, – ответила она, листая книжку, – вы серьёзно хотите убить его?

Кристина нашла нужную страницу. На ней был рисунок Кощея – это был не дряхлый старик, а величественное высокое божество с короной на голове, цепями и чёрными дырами на месте глазниц. Если зло выглядит именно так, то нам повезло, что в хижине мы столкнулись лишь с одним из его обличий.

Кристина приложила палец к началу абзаца и зачитала вслух.

– «Если же сломать иглу из яйца, то Кощей умрёт, но вместе с ним Земля развалится на части – мир перестанет существовать», – она сделала паузу и перевела взгляд на меня, – вы что, хотите уничтожить мир?

– Мы…

Я не знал, что ей ответить. Ни в одной книжке про Кощея не было написано, что игла – основа мироздания, сломав которую, можно разрушить мир. Даже Филин, который прочитал всю литературу про славянскую нечисть, не сказал про это ни слова.

Я взял книгу в руки. Вся глава про Кощея была исписана карандашными заметками. На полях было слово, сразу бросившееся в глаза – «анчутка?»

– Откуда у тебя эта книга? – в ужасе спросил я.

– От деда досталась. Мне дальние родственники отправили её сюда. Здесь эта книжка – моё единственное развлечение.

– Это ты писала заметки?

– Нет, они уже были здесь, – Кристина пожала плечами.

Глупо отнимать у ребёнка ещё и книгу, поэтому я запомнил название и автора, чтобы, вернувшись домой, изучить её подробнее. Страницы украшали рисунки демонов, божеств и другой нечисти. Все твари были изображены уродливыми, отчего становилось жутко – тут и Чернобог, и Вий, и даже анчутка, изображённый именно таким, каким я его запомнил в доме Филина.

– Кощей дурит вас, – перебила меня Кристина. – Хочет, чтобы вы убили его, а вместе с ним – и всех остальных людей. Ему надоело бессмертие. А вы, сломав иглу, только одолжение ему сделаете.

Удивительно, что такую важную информацию я получил из уст десятилетней девочки. Я поражался её рассуждениям. В десять лет она разговаривала так, словно знает всё об устройстве мира, и нет такой тайны, которую бы она не раскрыла. Мне же оставалось только расписаться в собственной никчёмности.

– И как тогда быть?

– Варианта два: разрушить мир или оставить всё, как есть.

Кристина захлопнула книжку и выдохнула.

– Лично я – за первый, – добавила она после паузы.

Девочка достала из кармана маленький мешочек. Нетрудно было догадаться, что в нём.

– Это вам. Чтобы вы ни решили – камни пригодятся. Только… аккуратнее с ними.

– Но как ты… ты же была без сознания, когда тебя принесли в шахты.

– Это вы так думали, – Кристина едва улыбнулась и снова стала серьёзной. – Камни словно… словно вытаскивают из человека душу. Заполняют её чернотой – под цвет моих любимых маркеров. Каждый раз, когда я использовала флюорит, от меня будто отрывали куски дворовые псы. Сейчас я даже не уверена, осталось ли что-то от меня прежней.

– Ты часто их использовала?

Она сделала многозначительную паузу.

– А ты думаешь, почему меня все боятся? По-другому мне здесь было не выжить.

На мгновенье мне стало стыдно, что я не забираю Кристину в семью. Оставляю её дальше в этом гиблом месте, где у неё нет друзей и банальных развлечений. То, что она отдала мне камни – смелый шаг с её стороны. Но… если бы не отдала – одному богу известно, во чтобы она превратилась.

– Я видела, как поменялся дедушка, когда камни попали ему в руки. Чем больше он их хранил, тем больше срывался на нас, избивал маму, бредил о том, что хочет стать Богом.

На лице Кристины не отражалось эмоций. Девочка говорила об этом совершенно спокойным тоном – словно рассказывала, как прошёл её день.

– И я не хочу закончить, как он.

«А именно, – подумал я, – быть сброшенным в пасть Гундыра. Это мы его убили. И нисколько об этом не жалеем».

– Чувствую, что ещё чуть-чуть, и не смогу сдержаться, чтобы не облить кого-нибудь бензином и поджечь, – она сделала паузу и я заметил едва уловимую усмешку, – я не прошу забрать меня отсюда и, в отличие от некоторых, не питаю глупых надежд.

– Спасибо, – только и сказал я, не найдя больше нужных слов.

– Вам спасибо, – ответила Кристина, – только благодаря вам я жива, – она взяла меня за руку и посмотрела в глаза, – но все-таки я бы разрушила этот мир к херам.

Ругательство из её детских уст выглядело нелепо. Я улыбнулся и попрощался с ней, пообещав при первой возможности приехать.

Обеспокоенной воспитательнице сообщил, что мне надо подумать, прежде, чем совершать такой серьёзный шаг. Та проводила меня грустным взглядом.

Мы встретились с Филином перед его домом.

– Как всё прошло?

– Такое ощущение, что после случившегося в Амдерме, она не на год повзрослела, а на все двадцать. Догадываешься, что на неё повлияло? – я потряс перед его лицом мешочком с разноцветными камнями.

Он задумчиво посмотрел на камни, выхватил их и кивнул в сторону подъезда. Пора нам было арендовать штаб-квартиру. Повесить доски, расклеить фотографии нечисти, прикрепить красные нитки, как в настоящих детективах. Но пока что мы делились планами об убийстве тварей в барах или в гостях друг у друга.

Я так и не решился сказать Филину, что вся идея с убийством Кощея обречена на провал. Либо мы разрушаем всё живое, либо уступаем злу. Но, зная Серёгу, вряд ли он смирится с таким ультиматумом.

Филин прошёл в комнату и замер на пороге.

– Ты чё там, монстра увидел? – усмехнулся я и подошёл ближе.

Тот, кто сидел в кресле, не был монстром. На нас смотрел человек в чёрном костюме с задранной на лоб балаклавой. В руке он держал направленный в нашу сторону пистолет с глушителем.

– Не монстра, – сказал человек, ухмыляясь. – Всего лишь смерть.

Ни я, ни Филин не проронили ни слова. Одно дело убивать нечисть, и совсем другое – сражаться с вооружёнными людьми.

– Может, из вас ничего так охотники за привидениями, но вот детективы – хреновые, – продолжил незнакомец, – за что парня-то избили?

– А ты откуда знаешь? – спросил Филин.

– Я всё про тебя знаю. Про тебя и про этого вот. Зря ты сюда пришёл, – он показал пистолетом на меня, – так бы был один труп. А теперь придётся избавиться от свидетелей.

Я заметил, как Филин, словно невзначай, засунул руку в карман. В тот, где лежал флюорит. Как только он сжал камень в ладони, изменился в лице – сейчас в его голове должны были мелькать самые ужасные воспоминания – о смерти матери, монстрах и сожжённом теле дочери. Я вспомнил, как Кристина описывала последствия флюорита – от тебя словно отгрызают куски. И прямо сейчас Филин жертвовал частичкой себя ради спасения наших жизней.

– Ну, хватит болтать, как в плохих боевиках.

Человек замолчал и направил дуло на Филина.

Звук от выстрела ударил по ушам. Я не сразу понял, что произошло. То ли убийца был новичком, то ли камни дали Сергею удачи, но он успел увернуться, и пуля влетела в дверной косяк. Не теряя времени, Филин, сжимая в руке флюорит, набросился на незнакомца и повалил его с ног. Снова прозвучал выстрел – от испуга нападавший выстрелил в потолок.

Я подбежал и выбил из его руки оружие. То, что я увидел после – было страшнее встречи с любым монстром. Сергей, словно одичавший волк, рычал и избивал нападавшего. Выплёскивал на нём всё плохое, что оживил в нём камень. Удар за ударом он превращал лицо незнакомца в кровавую кашу.

– Стой, хватит! – крикнул я и попытался оттащить его, но он оттолкнул меня с нечеловеческой силой.

Я оказался на полу, став свидетелем кровавой расправы.

Его глухие удары