Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

Тогда ветра не обещали, но я всегда держал в голове, что заснувших на улице бездомных в этом районе не щадят, а потому стал будить бродягу.

Он открывал глаза, бормотал: «Шо?.. А?.. Ага… Щас уйду, щас уйду…» – и дальше спать. Мне наконец удалось его усадить, а потом поставить на ноги. Я указал, куда ему надо идти, а сам отправился домой.

Минут через пять поглядел во двор из кухни, а он опять лежит на скамейке. Тьфу!

Как назло, с наступлением сумерек налетел ветер. Лампы светили то ярко, то еле-еле. Я скрестил пальцы. Не помогло – свет погас.

Я достал фонарик, держа его как пистолет, отдернул штору. Никого… Посмотрел вниз, во двор – бродяга лежал на том же месте. И к нему уже приближалась эта тварь. Ее кошачья маска белела во мраке.

Я решил что этого так не оставлю, ведь знаю управу на нелюдей. Свет! Они должны были пугаться света.

Я торопился, как мог, но, когда оказался на улице, несчастный уже был заколот в сердце. Его голова свесилась со скамейки, а в глазах застыл ужас. Существо в бумажной маске стояло в нескольких метрах. С ножа капала кровь.

– Сгинь! – Я посветил фонариком прямо в лицо убийце.

Но она не исчезла и даже не испугалась… Девушка в кошачьей маске просто смотрела на меня своим немигающим голубым глазом. Она не боялась света.

Теперь я перепугался и трусливо попятился в подъезд. Меня осенила догадка: провода и столбы огибают наш район дугой, как стена. Когда сеть под напряжением, она защищает нас, но стоит ей отключиться, из мрака приходят нелюди. Их мир от нашего отделяет электромагнитное поле. Наверное… Иначе не могу объяснить.

Я думал, что все жители Трудпоселка даже с проблемными сетями будут в относительной безопасности, если станут следовать правилам: не ходить вечером по району, когда сильный ветер, не открывать шторы в «темные часы» и не смотреть в окна… Но почему мы должны соблюдать столько правил? По району не ходи, в окна не смотри… Что потом? Не дыши?

Пускай нам меняют чертовы провода, и все тут! Я хотел собрать инициативную группу, которая ежедневно будет трубить во все инстанции о нашей проблеме.

Но за меня все решил форс-мажор. Передавали штормовое предупреждение: ураган, порывистый ветер до тридцати метров в секунду.

Я уже знал, что район останется без света не на час и не на два, а пока буря не утихнет. Ураган начался вечером пятницы. Ветер трепал деревья, грохотал крышами, в окна летел песок.

Свет пропал ближе к часу ночи, когда я уже укладывался в постель. Мне плохо спалось. Я просыпался от воя ветра. Боялся, что в окно постучатся или, чего доброго, кто-то из нелюдей влезет в мою квартиру.

Ничего такого не случилось. Вместе с рассветным солнцем погода успокоилась. Небо стало ясным, однако электричества так и не было.

Я отправился на улицу проверить обстановку. Минувший ураган оборвал провода и повалил столбы. Но меня это только порадовало. Вот и «грянул гром», теперь они не отвертятся!

Я прошел вдоль линии и насчитал семь сломанных столбов. Они переломились вместе с арматурой. Назад их было не поставить, нужны были новые. Главное, чтобы это сделали поскорее!

Гуляя у степи, я встретил бригаду электриков. Они сказали, что аварию уже устраняют. Скоро должны подвезти столбы и бур. Я спросил, к которому часу будет свет. Мне ответили:

– К какому часу? Сегодня света точно не будет!

– Как? – У меня сжалось сердце.

– Это не быстрое дело! На днях починим! – ответил один из электриков.

На днях… Это означало, что несколько ночей подряд в нашем районе будут разгуливать нелюди. Так нельзя!

Я решил уехать на время. Обзвонил всех знакомых, просился к ним пожить, пока не починят свет. Меня пообещал пустить к себе старый друг из соседнего города.

Прежде чем уехать, я постарался предупредить как можно больше соседей, просил их немедленно уезжать и передать другим, чтобы они бежали отсюда на эти дни.

Я знал, что не все меня послушают. Знал, что беды не миновать. Электричество пропало. Его не будет несколько ночей. Нелюди почувствуют себя как дома.

Ремонт закончили три дня спустя. Я вернулся домой. То, что произошло в мое отсутствие, повергло в ужас весь Трудпоселок. Пропали несколько детей. Одного человека нашли привязанным к дереву колючей проволокой. Другому парню буквально открутили голову.

Некоторые люди, пережившие те несколько ночей без света, повредились рассудком. За нашим районом теперь навсегда закрепилась дурная слава. Квартиры тут теперь и даром никто не возьмет.

Остается надеяться, что проблем с электричеством больше не будет. Провода теперь туго натянуты.

Трудпоселок – один из самых мистических районов Синерецка. Граница между человеческим миром и миром нелюдей размыта. Высокая паранормальная активность.

Красный свет

Дневник Андрея Лаврухина, санитара психиатрической клиники, первая запись

Не стоит понапрасну подглядывать за тварями из иного мира. Они этого не любят. Их отвращает и оскорбляет наше легкомысленное любопытство. И они мстительны. Об этом меня предупредил пациент психиатрической клиники, где я до сих пор работаю санитаром. Я забыл, как его звали, потому что обращался к нему по фамилии – Руженцев. Он рассказал мне про «эффект дверного глазка». Нельзя смотреть в него почем зря, когда никто не стучится в дверь, иначе рискуешь увидеть жителей «той стороны». Руженцев за свое любопытство поплатился глазом.

Я слушал его рассказы, сдерживая улыбку. Хотя что тут смешного? В клинике такого наслушаешься, что невольно вспомнишь строки Пушкина: «Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума».

Помню первый день на работе. Я заступил на смену в свое отделение, и мне показалось, что «проживающие», так у нас называют пациентов, – это вполне нормальные люди. Спокойные, добродушные. Сидят в своих палатах, смотрят телевизор в холле. Но стоит с ними заговорить, и начинаешь замечать странности.

Один беззубый дед пихал себе за пазуху все, что найдет, будь то потрепанная книжка, шахматная фигура или огрызок карандаша. Дед ходил по отделению, гремел кучей безделушек, придерживая халат, чтобы они не посыпались.

Еще был мужик, который утверждал, что в него стрелял киллер и попал ему в шею.

– Я до сих пор с пулей хожу, – говорил мужик и указывал на свой кадык. – Видишь, пуля торчит?

А в соседнем женском отделении жила одна старушка, которая считала, что за ней всюду следят и подслушивают. Говорила, что людей вокруг меняют на других, чтобы следить за ней. Кругом враги!

Однажды ей показалось, что