Сорок шестая зарубка - Елена Владимировна Долгова

Офицеры «Молнии» оживились. «Ну, если так, то почему не попробовать? В крайнем случае сдохнем вместе с ним».

Они явно были рады, и напор моей эмпатии ослабел.

— Ведите пленников в транспортный отсек. Свяжитесь с терранцами, пускай их принимают, — распорядился Фа-Ори.

Он налил себе выпить, плеснул немного мне и расстегнул пуговицу на собственном воротнике. Некоторые офицеры ушли, остальные расслабились.

— И как там в столице? — с искренним интересом спросил я.

— Так себе. — Фа-Ори скривился. — Сам знаешь, Эс-Кан, высшие кланы всегда грызутся, но на этот раз всё прогнило, и Ро-Стеннера слегка отравили. Он, вроде, выкарабкался, но уже совсем не тот — стар, болен и отходит от дел. Всем заправляет секретарь канцелярии среднего триумвира — некая Тарла Вол-Кааро. Очень амбициозная госпожа.

— Даже не слышал про такую.

— Конечно, она выдвинулась недавно. Уже устроила дюжину казней. Ладно, на это, конечно, плевать. Плохо то, что происходит в колониях — некоторые совсем отвалились. К терранцам пока не ушли, но приказы не выполняют, а главное, выжечь это клопиное гнездо не получается.

— Почему?

— Потому что твой бывший деверь Ке-Орн создал так называемый республиканский флот. К нему сбежали самые недовольные флотские капитаны, а их оказалось едва ли не треть. А ещё он начал обучать шахтёров, фермеров и прочую плебейскую сволочь. Навигаторы из них никакие, а вот в пилоты истребителей — вполне. Весь этот флот защищает отвалившиеся планеты. Первыми они не лезут, но попробуй кого зачистить — получишь так, что мало не будет. У Ке-Орна отличный корабль, «Фениксо», ну ты знаешь…

— Значит, Ксанте жив…

— Живехонек. Консеквенса хотела казнить всю семью, но Ке-Орн отбился и сбежал вместе со своей женой-терранкой и ребёнком-полукровкой. Он, конечно, изменник Империи, но боец хоть куда…

Я мог бы злиться на Ксанте, ведь это он не дал мне умереть и сдал терранам, однако, узнав, что он выжил, испытал лишь радость.

— А про ксеноугрозу на Сирме знают? — на всякий случай спросил я.

— Да, слышали. Только никого не волнует то, что, может, случится лет через сто.

Я промолчал. Мрак сирмийской жизни был именно таков, как сказал Ксанте. Они не хотели видеть. А если видели, не хотели признавать. Даже если признавали, не собирались реагировать.

— Ладно, пошли, посмотришь на заложников, — подмигнул мой экс-старпом.

Мы пошли, и я их увидел. Бледные, мягкие, как у многих терранцев, лица. Прожжённые грязные комбинезоны, кое-как перевязанные тряпками раны. Всего я насчитал четырнадцать человек.

— Ты хорошо говоришь на эсперанто. Давай, Эс-Кан, объясни им, что капитан милосерден и согласен их отпустить.

Фа-Ори отпускал их под жёстким давлением, а вовсе не из милосердия, однако я не стал спорить и перевёл всё, как просили.

Фигуры терранцев исчезли в зелёно-голубом вихре телепортации, а я остался на «Молнии». Временно, как говорили они. Только до точки варп-перехода, да.

Фрегат отошёл от крейсера подальше, а меня под стражей провели на мостик. Фа-Ори уселся в капитанское кресло. Он сиял как новенькая медаль.

— Рассчитать параметры прыжка. Ты, Кэми, и ты, Тамио, придержите Эс-Кана. Руки за спину. В наручники.

Он совершенно точно не собирался меня отпускать, а скованные за спиной руки не позволяли включить телепортер. На то, чтобы воспротивиться, оставались доли секунды, и я не успел, но не успел в другом смысле — ни Кэми, ни Тамио не выполнили приказ.

— Вы что — оглохли оба? — рявкнул Фа-Ори.

— Нет, капитан, мы не оглохли, но удерживать парламентёра — против чести.

— Правила чести не распространяются на предателей. Я сказал — в наручники его.

— Нет.

— Почему?

— Он спас нам жизнь.

— Зато я постараюсь её сократить, как только окажемся на Сирме. Вас там казнят, идиоты.

— Да неужели! — фыркнул Тамио. — Вы, господин капитан, совсем недавно при нас поносили триумвиров и хвалили республиканский флот. Если вы обвините нас в измене, мы обвиним вас. И каждый на борту подтвердит, что так и было.

Фа-Ори опешил. Он определённо не ожидал такого от своей же команды. Физиономия капитана настолько исказилась, что я немного пожалел его в душе.

— Ладно, — фыркнул он, кое-как овладев собой. — Я же пошутил. Телепортируйте Эс-Кана к его новым приятелям. Да, к тем, кто промыл ему мозги. Это худшее наказание. Выполняйте!

Пока они наводили на меня телепорт, я слегка расслабился — а зря. В самый последний момент, когда сияние уже окутывало меня со всех сторон, Фа-Ори метнул в меня флотский нож. Вероятно, метил в артерию, хотел вернуть терранцам труп, однако попал в плечо, и я рухнул на палубу транспортного отсека крейсера, обливаясь кровью.

Там меня уже ждали.

— Быстро в лазарет, — приказал Рао.

— Что ж вы, Эс-Кан, так подставились, — спросил он позднее, навестив меня в медицинском отсеке. — Хорошо, что рана не опасная, но почему не ушли вовремя? Я же дал вам телепортер.

— Сначала было интересно, что там у них. Потом просто не успел, — честно признался я.

— Вот как… Ладно, спасибо за сотрудничество. Приговор это не отменяет. Коррекция необратима. Запрет на выезд с Земли тоже никто не снимет, но, думаю, вы сами поняли, что вас ждёт на Сирме.

— Понял.

— Отлично. Высадим вас на Земле и живите как хотите.

Несмотря на мою помощь, Кси меня не жаловали, это проявлялось в малозаметных мелочах. Скорее всего, они ненавидели всю Консеквенсу целиком из-за долгого противостояния и причинённых Мартину ранений. Впрочем, что бы ни думал Рао, действовал он безупречно. Меня тщательно лечили, из лазарета перевели в удобную каюту, оставили дверь незапертой, в разговорах избегали острых тем. Спасённых техников тоже расселили по каютам. О моей роли в собственном спасении они почти не знали — я попросил Рао молчать.

— Что — совсем не хотите славы? — с заметным сарказмом поинтересовался он.

— Не хочу. Пускай моё имя не треплет кто попало. Безвестность лучше.

На этот раз оперативник Кси охотно согласился, посмотрел на меня с пониманием, и больше мы эту тему не трогали.

Так я вернулся на Землю и снова явился к Солу.

— Эли! А я думал, ты уже не вернёшься, — с облегчением вздохнул он. — Не думай,