Ты в розыске - Арно Штробель

Он завершил разговор и проводил Катю взглядом — та уже скрылась в соседней комнате.

— Hydraulic Fracturing? Что ещё за Hydraulic Fracturing?

Прошло несколько секунд, прежде чем она появилась снова. Перед собой, словно лоток коробейника, Катя несла целую упаковку Red Bull, а посреди банок трепетало пламя одинокой свечи, из последних сил сопротивляясь сквозняку.

— Понятия не имею. Погугли. — Она опустила упаковку перед ним. — Держи. С тридцатишестилетнем.

Лукас удивлённо оглядел банки и поднял на неё глаза. Катя улыбалась — высокая, белокурая, стройная; очень привлекательная, незаурядная женщина.

Если бы только ему не посчастливилось быть женатым на самой удивительной женщине на свете.

— Я думал, мы договорились больше ничего друг другу не дарить.

Катя отмахнулась.

— Я просто пополняю запасы. Да и по тебе видно: не помешает.

Лукас наклонился и задул свечу.

— Тогда хотя бы чокнемся.

Он взял две банки, открыл их и одну протянул Кате.

— Будем.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 2

Мужчина стоял, склонившись, перед большим зеркалом в туалетной комнате отеля. В правой руке он держал смартфон, в левой — только что снятые очки; обе ладони упирались в край раковины.

С расстояния в несколько сантиметров он всматривался в собственные глаза и замечал на белках тонкую сеть красных прожилок, которой прежде никогда не видел.

Несколько раз он глубоко вдохнул. Потом голова резко отдёрнулась назад — и с силой обрушилась на зеркало. Стекло хрустнуло, разойдясь паутинчатым узором; кожа на лбу лопнула на несколько сантиметров.

Кровь хлынула мгновенно. На краткий миг её задержали жёсткие щетинистые брови — и побежала по щекам к подбородку неровными струйками.

Он снова надел очки, отыскал уцелевший уголок стекла и мельком оценил рану. Взглянул на часы. Пора.

Он неторопливо включил фонарик на телефоне и стал ждать. Через несколько секунд свет под потолком погас. Тогда мужчина направил луч перед собой, наискось на пол, и с полным спокойствием вышел из тёмного туалета.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 3

Подсветка монитора погасла разом со всем светом в офисе.

— Катя?

В первый миг темнота показалась Лукасу непроницаемой, но уже через секунду глаза начали привыкать и различать бледный отблеск, сочившийся сквозь окна.

— Это не я, — донеслось из соседней комнаты.

В темноте Катин голос звучал тоньше обычного.

— Ненавижу сюрпризы. Если вздумала устроить мне вечеринку — урежу отпуск.

— Честное слово, не я.

Голос приблизился: Катя на ощупь выбралась из соседней комнаты. Лукас различал её осторожные шаги — она медленно продвигалась к окну.

— Понятия не имею, что творится.

Её силуэт уже чёрным вырезом проступал на чуть более светлом фоне двух больших окон.

Лукас поднялся, подошёл к стеклу и взглянул вниз, на привычную картину. Уличные фонари тянулись плавными дугами, будто оброненные жемчужные нити; между ними рябили краски огромных рекламных щитов и светофоров, а перед светофорами вспыхивали стоп-сигналы машин — словно светлячки, кем-то заботливо расставленные парами.

Огни города, который никогда не спит. И всё же что-то было не так. Он знал, что именно. Высотка напротив, этажей в тридцать, стояла погружённая в непроглядную тьму.

— Какого чёрта…

Договорить он не успел. В ту же секунду, один за другим, с интервалом в долю мига, начали гаснуть огни целых кварталов. Не прошло и десяти секунд, как Берлин утонул в чернильной ночи. Только фары машин и мотоциклов рисовали на асфальте крошечные овальные пятна с размытыми краями.

Они переглянулись.

— Чёрт, медики, — выговорила Катя то самое, что в тот же миг пронеслось у Лукаса в голове.

В большом зале на первом этаже шёл медицинский конгресс. Двести врачей, прямая трансляция малоинвазивной операции из американской клиники на четырёх огромных экранах. И вдруг — тьма.

— Фонари из шкафа. Быстро.

Лукас на ощупь вернулся к столу.

— Надо вниз, успокоить людей.

Пока Катя доставала большие аккумуляторные фонари и щёлкала выключателем, он выдвинул средний ящик, достал рацию и включил её. После короткого треска послышались голоса техников — те уже были на связи. Лукас подхватил фонарь и вышел из офиса первым.

Вот он, его час. Его кризис-менеджмент. Он справится.

Дверь на лестничную клетку — в нескольких шагах. Здесь, как и в гостиничных коридорах, аварийное освещение давало скупой свет, питаясь от подвального генератора.

Лукас погасил фонарь и рванул вниз через две ступеньки. О Кате не беспокоился — догонит. Сейчас важнее гости, прежде всего участники конгресса: за них отвечал он. На четвёртом этаже погасло и аварийное освещение.

Он замер и снова щёлкнул фонарём.

— Этого ещё не хватало. И генератор сдох.

— Это не может быть случайностью, — задыхаясь, выговорила Катя.

Лукас не ответил.

— Идём.

В роскошном фойе их встретило необычайное зрелище. Подсвеченные мерцанием телефонных экранов, гости стояли маленькими и большими островками света между глубокими креслами и низкими столиками, возбуждённо переговаривались, размахивали руками, вслух гадали, что случилось.

Лукас остановился, дождался, пока за спиной раздастся дыхание Кати, и двинулся дальше. До большого зала надо было пересечь всё фойе.

Его задержали уже через несколько шагов. Постоялец лет пятидесяти, явно на взводе.

— Что происходит?

Лукас опустил луч, чтобы не слепить.

— Ничего серьёзного, просто перебой с электричеством. Не беспокойтесь, уладим в считаные минуты. Коллеги из техотдела уже работают.

Словно в подтверждение, из рации раздался хриплый голос.

К нему подошла пара лет семидесяти. По длинному фонарю гости, видимо, узнавали в нём сотрудника отеля.

— Простите, — робко начала женщина. — Вы не скажете, что случилось? Мы видели из окна — темно по всему кварталу.

Лукас улыбнулся, надеясь, что лицо выражает ту самую уверенность, которую ему так хотелось передать.

— Всего лишь отключение электричества. Поводов для тревоги нет.

Он добрался до первого конференц-зала — самого маленького в отеле, — мельком заглянул внутрь и поднёс рацию к губам.

— Слышите меня? Франке.

— Да, слышу.

— Я внизу. Фойе и первый зал — сплошная тьма, в других местах, полагаю, не лучше. Что у вас? Справляетесь? Мне надо что-то сказать людям.

— Пока не знаю. Работаем.

— Чёрт.

Лукас опустил рацию и повернулся к Кате.

— Я должен выступить, пока всё не вышло из-под контроля.

Не дожидаясь ответа, он двинулся дальше. С ободряющей улыбкой пробирался между людьми, отвечал на неуверенные и испуганные взгляды примирительными жестами, а на неизменный вопрос раз за разом повторял одно и