Ковчег Иуды - Андреас Грубер

из опасной зоны, чувствовал себя счастливейшим человеком на свете. Ещё в детстве у него была слабость к героическим спасательным миссиям, и порой казалось, будто непогода ему даже на руку.

Позади Кёрнера остановилась машина; водитель мигнул дальним светом.

— Мне пора. Может, увидимся завтра.

Кёрнер вскинул руку в знак прощания и поднял стекло.

Хек подмигнул ему, надел каску и махнул следующей машине, разрешая проезд. Когда Кёрнер переехал через стык у начала моста, в багажнике что-то глухо стукнуло. Изъятые детонаторы. Он не должен забыть вечером сдать их Альфреду Дворшаку в отдел криминалистики.

Кёрнер вырулил на федеральную трассу и поехал в сторону Вены. Он облегчённо вздохнул: наконец-то Грайн остался позади. Короткий разговор с Хеком немного рассеял его страх перед этим местом, и завтрашний день уже не казался таким безысходным.

Теперь он ехал домой.

Почти параллельно трассе, неподалёку от него, полз поезд. Локомотив медленно тащился по затопленным рельсам. Электричество в контактной сети то и дело пропадало, и состав дёргался, сбавляя ход. Хек был прав: погода стояла по-настоящему адская. Дорогу занесло щебнем и грязью, а лужи растеклись так широко, что местами разметка исчезала вовсе.

Кёрнер прибавил скорость, пока поезд не остался лишь в боковом зеркале.

Желудок урчал: со времени завтрака он ничего не ел. Но даже сейчас не смог бы проглотить ни кусочка. Он решил перекусить только в Вене. Впереди был ещё час езды — вполне достаточно, чтобы спокойно обдумать дело.

Цифровые часы на приборной панели переключились на 14:00. Он быстро перевёл магнитолу с диска на радио и успел услышать именно тот фрагмент, которого ждал.

— …события в Грайне-ам-Гебирге. Ранним утром на границе Нижней Австрии и Бургенланда было обнаружено тело задушенной четырнадцатилетней девушки. Криминальная полиция…

Вот оно. Кёрнер улыбнулся, снова включил диск, и из динамиков тихо зазвучали Alan Parsons Project. Он потянулся к мобильному и набрал номер Ютты Корен. Она ответила сразу, но, поскольку находилась на совещании, заставила его около минуты ждать на линии.

Наконец она заговорила:

— У меня две минуты.

Он коротко доложил обстановку: рассказал об анонимном звонке в редакцию «Neunkirchener Rundschau», о показаниях пресс-фотографа, о свидетельнице, которую в невменяемом состоянии, накачанную галдолом, везли в психиатрическую клинику в Кирлинге; о состоянии тела, замечаниях Яны Сабриски по поводу раны, а также о том, что к этому моменту сообщили им деревенский жандарм, трактирщица, врач и родители девочки.

Под конец он упомянул странную железную конструкцию на месте преступления и предположение Сони Бергер, что за убийством может стоять серийный маньяк.

— Но я не думаю, что…

Договорить она ему не дала.

— Продолжайте работать и положитесь на оценку Бергер. Жертва была юной и красивой. Какой-то извращённый серийный убийца разделал её, как скотину.

Кёрнер сглотнул. Эти жёсткие слова из уст женщины потрясли его, хотя Корен отнюдь не была изнеженной натурой. Иначе она вряд ли бы доросла до начальницы отдела убийств.

— Мы не можем быть уверены, что это начало серии, — возразил он. — До сих пор в посёлке не было других убийств.

— Пока не было. Но всё только начинается. Тот, кто однажды перешёл эту черту, уже не остановится. Убийца станет изобретательнее, пойдёт дальше.

Кёрнер не мог поверить своим ушам. Ютта Корен говорила почти как Бергер. Стоило появиться жертве, изуродованной сильнее предыдущих, как все разом цеплялись за версию психопата — будто других объяснений не существовало. И чем настойчивее его пытались в этом убедить, тем меньше он верил.

У него было чувство, что все они пляшут под дудку изощрённого убийцы, который именно этого и добивается.

— Это не работа серийного убийцы, — твёрдо сказал он. — По-моему, место преступления инсценировано. Следы выставлены напоказ специально для нас. Преступник хочет, чтобы мы решили, будто имеем дело с социопатом. Я видел место преступления. Кое-что указывает на то, что следы подделаны. Возможно, не случайно репортёрша получила наводку. Не исключено, что кто-то пытается что-то скрыть.

— Забудьте об этом. Я видела тело.

Что она вообще могла знать о теле? — с раздражением подумал он. Ничего она толком не видела. Ему хотелось швырнуть телефон в окно.

— Снимок пресс-фотографа ничего не доказывает. Это всего лишь чёрно-белый факс. А место преступления…

— Кёрнер, — резко оборвала его она. — Я была в патологическом отделении. Сабриски проводила вскрытие девочки, а Филипп изучал следы. Я говорила с ними, но дело даже не в этом. Важно другое: я видела тело собственными глазами. Девочку буквально растерзали, Кёрнер. Убийца выпотрошил ей спину. Кроме того, я видела фотографии Кралица с места преступления и то устройство, которое убийца там соорудил. Факт в том, что ему помешали. Кто знает, что он ещё сделал бы с телом девочки, если бы его не спугнули?

Устройство… Кёрнер вновь вспомнил о нём. Они до сих пор не понимали его назначения. Что, если это и правда не уловка, а часть извращённого замысла больного ума? Возможно, лаборатория выяснит больше.

— Забудьте вашу теорию сокрытия, — продолжала Корен. — Это дело рук больной, извращённой свиньи. Его жажда убийства будет только нарастать, со временем он отточит своё «мастерство». Найдите этого психопата, пока он не ударил снова.

— Чёрт!

Кёрнер дёрнул руль, и вода с дороги плеснула на боковые стёкла. Пожарная машина едва не врезалась в него. Завыла сирена. Мимо прошла колонна пожарных и насосных автомобилей. Audi занесло, но Кёрнер сумел выровнять машину.

— Господи, Кёрнер! Что у вас там происходит?

— Ничего.

Телефон был зажат между щекой и плечом, потому что обе руки он держал на руле.

— Мне нужен ещё один следователь в группу. Сейчас мы отрабатываем несколько направлений одновременно, нас с Бергер недостаточно.

— Чего вам ещё надо? У вас и так лучшие специалисты по этому делу. Бергер — квалифицированный криминальный психолог.

— У неё недостаточно опыта.

— Филипп — лучший криминалист, опыта у него достаточно. У вас есть ещё Кралиц, а Сабриски — лучший судебный медик. Кого вам ещё? Армию спасения?

— Ещё одного человека для проверки версий, — быстро ответил он и в ту же секунду понял, что момент для такой просьбы выбран крайне неудачно.

— Нет. У меня нет свободных людей. В других группах вообще нет ни одного криминального психолога.

— Я и так уже навесил на Бергер слишком много рутинной работы. Это не её задача.

— Зато ваша. Вот и выполняйте.

Он ясно представил себе