Черная дама - Андреас Грубер

Хогарт шёл рядом с Ивоной, держа руку на перевязи. Утром он забыл принять таблетку, и теперь это ему аукалось: с каждым часом боль в плече пульсировала всё сильнее.

Чтобы отвлечься, он разглядывал сувенирные лавки, но везде продавалось одно и то же: открытки, снежные шары, свинцовые миниатюры, тощие фетровые марионетки, масляные картины и вышивки, альбомы о Праге Франца Кафки, наборы слайдов о Граде и уродливые резные фигурки, которые, видимо, должны были изображать Голема.

Когда Ивона повела его дальше по улочке, в памяти всплыло давно забытое воспоминание. Он уже бывал здесь. Не ради замка, не ради галерей и музеев. Тогда он поднялся на Градчаны с другой стороны, поэтому сейчас всё казалось ему немного чужим.

Он приходил посмотреть на один конкретный дом — неприметное, покосившееся здание, где жил Кафка и где, склонившись над деревянной конторкой, писал свои рассказы. Хогарта охватила грусть. В его коллекции среди прочего была перьевая авторучка и пожелтевшая подписанная фотография Кафки начала двадцатых годов.

В свой первый приезд в Прагу Хогарт даже заходил в этот маленький дом. Сегодня он был заперт, но если подойти достаточно близко и заслонить глаза ладонью, можно было заглянуть в окно. Как и тогда, его снова поразило, в какой нищете люди жили здесь каких-то сто лет назад.

Возможно, именно поэтому эта улочка и стала знаменитой благодаря историям Кафки и Майринка.

— Вы голодны? — спросила Ивона.

Было уже далеко за полдень. Где-то вдалеке пробили часы на церковной башне.

— На этот раз угощаю я, — сказала она. — В конце Града есть хороший киоск с хот-догами. Только не пугайтесь его вида.

В конце улочки, между двумя долговыми башнями, прежде служившими тюрьмой, находилась закусочная. Выглядела она и в самом деле довольно обшарпанно.

Они стояли у стойки, ели по паре сырных колбасок кезекрайнер с горчицей, пили пиво из картонных стаканчиков и смотрели, как осёл бредёт по саду, раскинувшемуся за крепостной стеной. На лужайке у пешеходной дорожки стояла пара нищих в лохмотьях.

Мужчина опирался на костыли и протягивал прохожим шляпу, а женщина кормила взъерошенного фокстерьера. Хогарт заметил у неё на руках зловещие язвы. С мужчиной дело обстояло едва ли лучше. Судя по всему, у него была тяжёлая волчья пасть, но всякий раз, получив монету, он всё же пытался благодарить.

Вдруг Ивона задумчиво сказала:

— Я заметила, вы всё время оглядываетесь.

— Град впечатляет, — соврал он.

— Чушь. — Она одним глотком осушила стаканчик. — Вы тоже это почувствовали, да?

Хогарт молча посмотрел на неё. Она ведь была из той же профессии. Неужели я и правда думал, что смогу провести частного детектива?

— С тех пор как мы поднялись на Градчаны, у меня чувство, что за нами наблюдают, — наконец сказал он.

— У меня тоже.

— Кто-то из уголовной полиции?

— Вряд ли.

— Греко?

— Возможно.

Или тот самый человек, который уже пытался меня убить.

— Ваш пистолет пережил пожар? — спросил он.

Ивона удивлённо взглянула на него. Видимо, она не ожидала, что он заметил «Вальтер PPK» в её прихожей.

— Пережил. Но полицейские его изъяли.

— Если на нас кто-нибудь нападёт, защищать меня придётся вам. — Хогарт указал на повреждённую руку.

Она усмехнулась.

— Не волнуйтесь. Здесь с нами ничего не случится. Слишком много людей. Идёмте.

Прежде чем они снова двинулись в путь, Хогарт бросил нищему в шляпу банкноту. Ивона посмотрела неодобрительно, но промолчала. Через несколько метров они остановились на верхней площадке старой замковой лестницы, ведущей вниз к станции метро.

— Вот это вид, — пробормотал Хогарт.

В воздухе висела мелкая морось. Небо над городом всё ещё было затянуто тучами, но кое-где сквозь облака пробивались солнечные лучи. Там, где световые веера падали на крыши, черепица начинала блестеть. Даже обычно серая Влтава сверкала, как серебряная лента.

И всё же, несмотря на эту панораму, Хогарт сейчас мог думать только об одном: времени у него оставалось лишь до вечера, чтобы раскрыть дело. Потом Кольшмид отзовёт его обратно в Вену. Обратный билет уже был заказан. Звонок Расту, пожалуй, ничего не даст.

Он повернулся к Ивоне.

— Вы могли бы попросить брата до вечера проверить для нас одного человека?

Она кивнула так, словно ждала этого вопроса.

— Знаю. Смотрителя. Он к этому причастен.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 6

Когда вечером Хогарт сидел с Ондреем и Ивоной в «Чёрном Раке» за рыбным ассорти и бутылкой вина, в воздухе уже чувствовалась перемена погоды. Сам Хогарт ничего не ел; наоборот, он старался не смотреть на рыбу, хотя запах не позволял забыть о ней ни на минуту.

Время от времени он поглядывал в окно. С запада на страну надвигался холодный фронт. За чёрной грядой туч то и дело вспыхивали молнии, погружая окрестности в странный сумрак. Дождь всё ещё медлил. Пока буря лишь раскачивала на волнах лодки, пришвартованные в старой гавани.

Ондрей ковырял вилкой морепродукты и рассказывал, что удалось выяснить о Яне Прикопе. Портье работал в Национальной галерее уже больше тридцати лет. Как Хогарт и предполагал, через год ему предстояло выйти на пенсию.

Прикопа жил один, в каморке под крышей на Бернардигассе, но платил алименты бывшей жене. Его взрослая дочь, которую он не видел с самого развода пятнадцать лет назад, жила в Дрваловице, примерно в четырёх часах езды от Праги. В полицейском деле Прикопы судимостей не числилось.

Раз в месяц его видели в «Papousek»: там он неизменно навещал одну и ту же женщину — некую Клеопатру Манеску из Румынии. Кроме того, он ходил на рысистый ипподром, но редко ставил больше двухсот крон.

Самым многообещающим пунктом Хогарту казалась карточная страсть Прикопы. Раз в неделю тот играл в тарок с мужской компанией в «Грдличке». В отличие от ставок на лошадей, там речь шла о крупных суммах, и, как выяснил Ондрей, Прикопа задолжал влиятельным людям тридцать тысяч крон.

Сумма немалая. Но достаточно ли этого для поджога, кражи картины и убийства? С другой стороны, Хогарту доводилось сталкиваться с преступлениями и куда более странными. В иных венских квартирах стариков закалывали из-за суммы меньше ста евро.

Но здесь инстинкт подсказывал ему другое. Он почему-то не верил, что неприметный портье с тюленьими усами способен на убийство.

И всё же