Малум - Юлия Макс

– Частный сыск? – уже более деловито спросил он.

– Частный сыск, который подчиняется и отчитывается ордену и никому больше. К тому же с достойной оплатой, некоторыми привилегиями и, не буду скрывать, некоторыми неудобствами. – Фауст замолчал, перевел взгляд на настенные часы, словно чего-то или кого-то ждал, а затем продолжил: – Вы будете расследовать и оценивать преступления. Нас интересуют те, в которых замешаны энсиа – не люди. Благодаря соглашению с Ватиканом для всех вы будете церковными служащими, с ограниченным доступом на места преступлений.

– Я не то чтобы верующий, – поджал губы Якуб.

Предложение казалось ему слишком странным и в то же время слишком заманчивым. Но стоило ли соглашаться?

– О, это не имеет никакого значения. Нужны лишь ваши навыки. Но есть одно важное условие, которое не обсуждается: у вас будет напарник.

Якуб, уже приготовившийся сказать «да» и попробовать, прикусил язык. Он не был командным игроком и, возможно, не сможет и сейчас сработаться с незнакомым человеком. Если это вообще будет человек.

Он посмотрел в глаза Фауста:

– Мне нужно подумать.

Это было правдой, как и то, что первым делом он собирался переговорить с отцом.

Раздался негромкий стук в дверь.

– Что ж, подумать вы можете ровно до завтра, в идеале ваш ответ нужен мне уже сегодня. – Фауст поднялся с кресла и попросил, глядя на стену: – Открой дверь.

Якуб поднялся с софы и обернулся. С этого места хорошо был виден коридор и сама по себе распахивающаяся дверь.

– Здравствуйте, – улыбнулся Фауст, как только увидел вошедшего.

Якуб, казалось, одеревенел, испытывая целый клубок всего разом: злость, неверие, обиду и совсем немного восхищения девушкой, которая переступила порог дома Фауста.

– Добрый день, Дэниэль. Привет, Якуб, – улыбнулась она и привычным движением откинула кудри за спину. На ней был расстегнутый бежевый плащ, а под ним свитер и строгая юбка до щиколоток, подчеркивающая высокий рост.

– Якуб, это ваш напарник, Эва Водичкова, – с лукавой полуулыбкой произнес Фауст, привстав с кресла.

Ягр в изумлении уставился на Эву, она в свою очередь смотрела на него расширенными, орехового цвета глазами, похоже, удивленная так же сильно, как и он. Обстоятельства снова сталкивали их вместе, снова вынуждали работать сообща, и Якуб каким-то непостижимым образом чувствовал, что это погубит их обоих.

– Нет! – выпалили они одновременно и повернулись к Фаусту, а тот, сложив руки на груди, растянул губы в насмешливой улыбке.

Тени под водой

Глава 5

Omnis homo mendax.

Каждый человек – лжец.

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели!

Пока в Праге все спокойно и размеренно, у вашего покорного слуги, кажется, намечается переворот в карьере. Все дело в том, что после пяти лет работы в пражском филиале всем известной международной редакции я понял, что курс, выбранный редакцией, начал расходиться с тем, куда стремлюсь я. Сейчас я рассматриваю предложение от другого работодателя и в скором времени приму окончательное решение.

Ваш Эл Вода».

Эва Водичкова

– Это исключено, Дэниэль!

Эва кипела гневом, словно исландский гейзер. Когда Фауст пришел к ней в редакцию с предложением работы несколько дней назад, ни о каком напарнике и речи не было. Она привыкла выступать соло, и инспектор, который в большинстве случаев ее раздражал, стал бы балластом.

– Почему она? – спросил Якуб, кидая на Эву нечитаемые взгляды. Его загорелое лицо сейчас казалось бледным, под глазами залегли темные круги, словно он уже давно нормально не высыпался, но аромат, который она уловила от Якуба, все так же отдавал нотками цитруса.

Фауст в кресле закинул ногу на ногу и ответил:

– Вместе вы прекрасно смогли раскрыть дело с энсиа, при этом даже не зная об их существовании.

Что они раскрыли? Это была история судетских немцев, и, когда их догадка подтвердилась, оставалось только поймать монстра.

– Да, но…

– Эва, я не буду вас уговаривать, – оборвал ее Фауст и перевел стылый взгляд на Ягра. – Вас это тоже касается. На комоде лежат два конверта, в них – договора о найме. Хотите высокооплачиваемую работу с раскрытием тайн и нестандартными делами, которую я вам предлагаю, – станете напарниками. Это мое условие. Вам решать.

В гостиной стало холодно, словно Фауст своими словами влиял на температуру особняка. Эва поежилась и поняла, что боится человека, предлагавшего им работу. Однако мысль, появившаяся тогда, когда Дэниэль пришел к ней в редакцию, все равно не отпустила. Ей хотелось знать, что скрывает темнота, кто или что еще живет бок о бок с людьми и какими силами обладает. Она уже пришла сюда, значит, была готова работать на орден, была готова познать мир таким, каков он есть на самом деле.

Водичкова первой прошла в гостиную и взяла конверт со своим именем. Посмотрела на Дэниэля, наблюдавшего за ней, а затем ее внимание привлекла стена за креслом. Эве показалось, что она двигалась, словно по ней пробегали волны.

Судорожно сглотнув, Эва перевернула конверт. Разорвала его и вынула сложенные листы. Присев на софу, попыталась вчитаться в содержание. Выходило плохо. Может быть, из-за того, что Якуб так и не взял свой договор, а может – из-за глаз Фауста, пристально, хищно наблюдающих за ней, или читать не получалось из-за стены, с которой определенно что-то происходило.

«Галлюцинации вернулись», – подумала Эва, уже в открытую таращась на стену за Фаустом. А там под старинными обоями проступали очертания тела. Мужского тела.

– Что это, на хрен, такое? – охрипшим голосом спросил Ягр, в этот момент протянувший руку к конверту и заметивший то же, что и она. Фауст лишь повернулся в кресле, цокнул языком и вернулся в прежнее положение.

«Значит, не галлюцинации». Облегчение затопило теплой волной, даже несмотря на то, что среди бела дня она наблюдала нечто необъяснимое, то, чего попросту не могло существовать.

– Что у вас за спиной? Это вы делаете? – голос Эвы звучал почти спокойно.

– Нет, не я, – невозмутимым тоном отчеканил Дэниэль. – Это хранитель дома, – он обернулся. – Баал Тазар!

Там, где секунду назад под обоями вырисовывалось мужское тело, сгустился полумрак, а когда он исчез, возле стены стоял молодой мужчина. Незнакомец выглядел лет на двадцать пять. Светловолосый, стройный, старомодно одетый и растягивающий в гримасе чересчур пухлые для его лица губы, как Эве показалось, нагло, даже похотливо. Видимую часть его шеи вплоть до подбородка покрывали татуировки с символами. Что-то они напоминали Эве, словно