Малум - Юлия Макс

членов исторического клуба Bílá hora1620 с аутентичным обмундированием, оружием, лошадьми и пиротехническими эффектами. Битва на Белой горе состоялась 8 ноября 1620 года и стала одним из ключевых событий Тридцатилетней войны. В этом сражении двадцатипятитысячная армия императора Фердинанда II разбила двадцатитрехтысячное войско протестантов-чехов.

Реконструкция на Белой Горе – одна из самых масштабных в Европе. Помимо самой битвы, организаторы предложат гостям развлечения в полевом лагере: разнообразные мастер-классы, соревнования на ловкость, силу и меткость, аутентичный рынок, палатки с готовыми блюдами.

Искренне рекомендую вам хотя бы раз побывать там.

Ваш Эл Вода».

Якуб Ягр

– Якуб! Очнись!

Голос был чужой, обманчиво мягкий, обволакивающий сознание.

Якуб открыл глаза в своей спальне особняка Фауста, но пошевелиться не смог. В сумерках над кроватью возвышалась фигура. Он рассмотрел пиджак, холеные бледные руки – и уже знал, кто перед ним, еще до того, как вгляделся в лицо.

– Роули, – прошептал он. – Почему я не могу пошевелиться?

– Потому что я так хочу, – ответил тот, и его желтые глаза, казалось, гипнотизировали Якуба.

Роули осмотрел комнату и раздраженно щелкнул пальцами.

– У меня мало времени, хранитель дома вот-вот вышвырнет меня отсюда, поэтому буду краток. – Он улыбнулся, демонстрируя клыки. – Ты. Скоро. Умрешь. И ты это знаешь. Так почему ты решил работать на Фауста, а не, например, съездить в последнее путешествие или побыть с родными?

– Какое тебе дело?

– Повторяю: ты скоро умрешь. Часики твоей земной жизни остановятся. Замрут. Подумай, на что ты тратишь свои последние недели.

– А может, я хочу найти тебя и убить?

Роули захохотал:

– Смешная шутка. Но ты можешь попытаться. Вообще, скажу тебе по секрету, что ты сейчас там, где должен быть. Хотя я поставил не на тебя.

* * *

Якуб проснулся от протяжного женского крика. Машинально выхватил пистолет, который еще вечером спрятал под подушкой. Скатился с кровати и бросился по коридору в соседнюю комнату в чем был: в футболке и боксерах. Распахнул дверь и на секунду замер. В спальне рядом с Эвой на кровати сидела мужская фигура. Баал. Он не прикасался к ней, только говорил что-то ровным голосом и так тихо, что Якуб не расслышал слов, но пистолет опустил. Демон, появляющийся из стен, не вызывал у него симпатии, а тем более здесь, в спальне Водичковой, оказавшийся рядом быстрее, чем он.

– Эва, ты в порядке?

Она повернула голову, и в лунном свете Якуб увидел воспаленные глаза и мокрые щеки.

– Да. Извини, что разбудила. У меня… – она сглотнула и всхлипнула, словно пыталась заглушить подступающую истерику, – у меня бывают кошмары.

Баал, не сказав ни слова и даже не посмотрев в его сторону, поднялся с кровати и вышел из комнаты. Пистолет в руке Якуба жег пальцы, и он чувствовал себя донельзя неловко, не зная, то ли подойти и утешить Водичкову, то ли уйти.

За него решила Эва. Она села на постели, поправила бретельку шелковой майки, которая норовила сползти с правого плеча, и усталым голосом заверила:

– Я в порядке. Просто кошмар был слишком яркий.

Якуб сделал вид, что поверил, только вот в порядке она не была. Ее опухшие глаза с расширенными зрачками и подрагивающие руки, лежащие поверх одеяла, говорили сами за себя. Хотелось узнать, что же так мучило Эву по ночам, хотелось заглянуть в ее шкаф со скелетами, но, понимая, что сейчас не время, он лишь сдержанно попрощался:

– Спокойной ночи. – Якуб вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Он снова лег, засунул пистолет под подушку и взглянул на часы. До сигнала будильника, который он поставил на шесть, оставалось три часа.

Якуб спал тяжело, словно ворочался в черной яме, и, когда телефон издал противный писк, резко очнулся и потер лицо руками, пытаясь прийти в себя.

Вчера у него состоялся неприятный разговор с отцом о работе на Фауста. Петр Ягр отговаривал его и просил разорвать договор о найме, пока это было возможно. Сейчас Якуб сожалел о том, что принял решение сгоряча, толком ничего не обдумав.

Встав с кровати, он машинально сделал короткую серию упражнений. Что-то вроде зарядки, только усиленной выпадами и приемами самообороны. Умывшись и одевшись, он заправил постель и, взяв ноутбук, направился к лестнице. За дверьми комнаты Эвы стояла тишина.

Ягр поднялся на третий этаж, посмотрел на одну-единственную дверь в лабораторию доктора Фауста и про себя отметил, что мансардные окна, которые видны с улицы, – это еще один скрытый от посторонних этаж. Якуб предположил, что именно там и живет Баал.

Спустившись на кухню, он нашел кофемашину. Из шкафа достал круассаны, которые они, посовещавшись с Эвой, заказали вчера вместе с доставкой еды, чтобы сегодня было с чем выпить кофе.

Устроившись за обеденным столом, он открыл ноутбук и погрузился в дело. Шесть жертв. Три женщины и три мужчины. Разный возраст. Якуб посмотрел фотографии: волосы, цвет кожи, рост – ничего общего у жертв не было. Каждый месяц по утопленнику. Он внимательно изучил даты и время смерти. Убийства происходили в последние дни месяца, в разное время суток.

«Логичнее было бы в полнолуние, – подумал он, отпивая кофе. – Шизики на ровный кругляш всегда остро реагировали».

Якуб гадал, послали ли из Праги детектива заниматься этим делом или пока не связали утопления в серию, ведь начались они летом, в сезон отпусков, купаний и кемпингов.

– Тоже хочу кофе, – наглым тоном заявил знакомый женский голос и оторвал его от размышлений.

Эва стояла в арке дверей. Волосы собраны в хвост, лицо немного бледное и припухшее то ли от сна, то ли от слез, но на губах играла уже знакомая ему ехидная полуулыбка. В накинутом на майку тонком вязаном тренче и джинсах она смотрелась по-домашнему, словно решила начать немного доверять ему. Якуб вдохнул аромат ее духов – груша с чем-то цитрусовым, и признал про себя, что Эва выглядела сексуально. Особенно просвечивающая сквозь белую майку грудь с ореолами сосков, на которые он очень старался не смотреть, но у него плохо получалось.

– И тебе доброе утро, – ответил Якуб, проследив за Эвой до кофемашины.

– Привыкай. Утром я не слишком дружелюбна, – констатировала она. – По крайней мере, пока не выпью кофе.

Почему-то ее честность, а в этот раз она точно не врала, понравилась Якубу.

Эва придвинула стул к его стулу и уселась рядом. Вздохнув, он развернул к ней экран ноутбука.

– Значит, тоже любишь по утрам размышлять? – насмешливо поинтересовалась она.

– В смысле? – не понял Якуб.

– Ну, большинство людей что делает утром, когда завтракает? – Она выудила из