Зимний дом - Кэрол О'Коннелл

— Привет. — Он улыбнулся и отступил на шаг, чтобы лучше ее рассмотреть, будто бы за выходные она могла вырасти.

Мэллори лишь слегка касалась руки Чарльза, но даже этого хватило, чтобы увлечь его по узкому коридору в маленькую квадратную комнату, стилизованную под мастерскую закройщика, со всеми положенными инструментами и машинами. На одной стене висела полка со шпульками, на полу рядом с манекеном стояла корзина ниток.

— Швейная комната, — проговорила Мэллори. — В которой нет ножниц.

— Кажется, я заметил одни в гостиной, — ответил он и благоразумно прикусил язык: глаза Мэллори тут же многозначительно расширились. Ей не нравилось, что Чарльз говорит об очевидном — ножницах в груди трупа. И еще она терпеть не могла, когда ее перебивали. Сложенные на груди руки служили весьма убедительным предупреждением.

— Итак, — продолжила Мэллори, — женщина спускается вниз — в темноте — и замечает грабителя. Она бежит через весь дом в швейную комнату за ножницами, а в это время преступник в гостиной ждет ее возвращения и собственной смерти.

Чарльз помедлил — с Мэллори не стоит делать поспешных выводов. Логичным казалось лишь одно-единственное заключение, но он чувствовал, что, сделав его, попадет в ловушку.

— Значит, это не самозащита?

— Как раз она, — ответила Мэллори несколько раздраженно. — Самозащита. Я в этом уверена.

— Точно, — не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что он похож на дурака из анекдота, который вдруг узнал, что на дворе день, а не ночь. Чарльз сунул руки в карманы и уставился на свои ботинки. — Со слов Райкера я понял, что тебе нужен психологический портрет обеих женщин.

— Я об этом подумала. — Мэллори закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, отрезав ему путь к отступлению. — И что ты о них скажешь?

Он пожал плечами.

— Пока мне известны лишь имена, я только что приехал.

Мэллори уперлась рукой в бедро, показывая этим, что не до конца верит ему. Впрочем, она всегда с подозрением относилась к тем, кто не работал в полиции, да и полицейских тоже не жаловала.

— Ты никогда их раньше не видел?

— Нет, впервые вижу обеих.

— Дело в том, что они тебя знают. И давно. — В ее глазах читался вопрос и обвинение: «Как ты это объяснишь?»

Детективу Райкеру больше всего приглянулась кухня. В отличие от других комнат, здесь было уютно. Благодаря низким потолкам казалось, что попал в загородный дом. Он отказался от спиртного, но с благодарностью позволил Недде Зимнер приготовить ему стакан чая со льдом.

Она взяла лимон из вазы с фруктами и, улыбнувшись Райкеру, замерла у стола с ножом в руке. Казалось, Недда дразнит его: ничего, что я держу этот острый опасный предмет?

Райкер ухмыльнулся, будто говоря: ничего страшного.

Он осмотрел кухонную утварь, взгляд скользнул по разделочному ножу и задержался на столовых ножах. В шкафчике на дальней стене он заметил огнетушитель и маленький топорик. С таким арсеналом на кухне странно было убивать непрошеного гостя ножницами.

Мисс Зимнер быстро разделалась с лимоном и надела одну дольку на край высокого стакана с кубиками льда.

— Вы, пожалуйста, присаживайтесь, детектив. — Недда наполнила бокал чаем из кувшина. — Не ждите, пока я сяду.

Райкер опустился на стул, а она вынула из холодильника пиво и откупорила бутылку. Глядя, как она большими глотками пьет прямо из горлышка, детектив пересмотрел свои представления о нравах великосветских леди.

— Пиво. — Недда придвинула стул к столу и устроилась напротив Райкера. — Что может быть лучше в жаркую ночь? Отличное сочетание, правда?

— О, да.

В голосе — ни грамма фальши, она не старалась произвести впечатление. Ему нравилось, как она держится и какое пьет пиво. Она была своим человеком.

— Ах, да, — Недда посмотрела на бутылку и криво усмехнулась: — Если вы все-таки хотите добиться от меня признания, замечу, что алкоголь снижает умственные способности.

— Ничего, переживу. — Райкер достал из нагрудного кармана сложенный лист разлинованной бумаги. — У нас есть ваше заявление в полицию Вест-Сайда. Правда, здесь имеются нестыковки, — последнее слово копы нередко употребляют в качестве эвфемизма, если чувствуют, что им безбожно лгут. — Нужно уточнить некоторые факты.

Другими словами, попробуйте выкрутиться, если можете.

Брови Недды поползли вверх, седые волоски причудливо топорщились в разные стороны. Сколько же ей лет? Очень многое зависело от года рождения Недды Зимнер. Райкер внимательно рассматривал ее лицо. Сплошные морщины, ей вполне можно дать семьдесят — самый подходящий возраст, чтобы стать легендой. Но детектив не был уверен, в наш век косметической хирургии женщина и в шестьдесят лет может выглядеть на сорок. Он различил следы пластической операции, было что-то странное в очертаниях щек и лба, словно много лет назад ее лицо разбили на кусочки, а затем снова собрали. Недда спокойно, с улыбкой, выдержала его пристальный взгляд, не отводя бледно-голубых глаз. Ее прямота располагала, но в то же время настораживала. Казалось, она не замечает, что Райкер тоже улыбается.

Он все еще сомневался в том, кто она такая, или же просто не верил в удачу — встретить ее сегодня ночью в этом доме. Но еще не время задавать прямые вопросы. С этой женщиной нужно действовать осторожно. Ее умные живые глаза подмечали все. Пока он оценивал ее, она оценивала его.

— Почему все эти люди до сих пор в моем доме? — Недда поставила бутылку на стол. — Скажите правду.

Райкер ограничился полуправдой.

— Они пытаются воссоздать картину происшедшего.

— Я им несколько раз объяснила, что именно здесь произошло.

— Я же говорил, мисс Зимнер, есть нестыковки. К тому же непонятно, откуда взялся нож для колки льда.

Чарльз Батлер проследовал за Мэллори в гостиную. Высокие зеркала тревожили — казалось, что ты оказался на карнавале. Куда ни посмотришь, отовсюду глядят два, а то и три твоих отражения.

Хотя Мэллори удавалось этого не замечать.

Чарльз наблюдал за ее отражениями: Мэллори смотрела в пол, отражая натиск зеркального лабиринта. Как обычно. Она никогда не смотрелась в зеркало, избегала даже витрин магазинов. Одно время у Чарльза была теория, что все дело в ее бездомном детстве — она боялась увидеть в отражении нечто отвратительное и недостойное, потерять уважение к себе настоящей. Потом он отказался от этой идеи в пользу другой, жутковатой, связанной с вампирами. Но вот Мэллори подняла голову и уже, казалось, никак не могла избежать встречи с двойниками, которые надвигались на нее с трех сторон. Однако, в отличие от нормальных людей, она не встречалась глазами со своим отражением. Она будто вообще ничего не заметила, никакого подтверждения собственному существованию, и