Делиться всем - Арно Штробель

Маркус несколько раз кивнул.

— Это хорошо. Но я рассказал тебе не всё, и это нечестно. В профиле того аккаунта в Instagram, куда я смог войти со своим паролем — который точно никто, кроме меня, знать не может, — была ссылка. По ней я попал на форум, где якобы состою минимум год и где регулярно публикуются посты под моим ником. Туда тоже смог войти со своим паролем. Этот форум — сборище мерзких женоненавистников, и то, что я там якобы писал, настолько омерзительно, что тошнит от одной мысли. Там постоянно обсуждают способы мучить и издеваться над женщинами, один отвратительнее другого. Что совпадает с тем, что утверждали в том заведении. Только имя Тони там не фигурирует.

Маркус заметил, что Филипп несколько раз коротко взглянул на него, но сам не повернулся.

— А твоё настоящее имя? Оно там где-нибудь упоминается?

— Нет. Ник в Instagram и на форуме — no.mercy.

— No Mercy… на форуме женоненавистников. — Филипп издал шипящий звук. — Настолько клишировано, что почти смешно.

— Да, может быть, только мне не до смеха.

— Извини, я не это имел в виду.

— Да ладно, понимаю. Так вот, ещё раз тот же вопрос: что ты думаешь обо мне?

Филипп включил поворотник, притормозил и остановился, заехав двумя колёсами на тротуар. Маркус огляделся — уже внешняя окраина Франкфурта, относительно тихий район.

Филипп повернулся к нему.

— Давай начнём с этого форума, куда ты зашёл со своим суперсекретным паролем. Я спросил, фигурирует ли там твоё настоящее имя, потому что тут встаёт тот же вопрос, что и с акцией в борделе. Если этот тип всё инсценировал, чтобы тебе навредить и выставить женоненавистником, — какой ему смысл, если никто не сможет связать эти мерзкие тексты с тобой? Нелогично.

Маркус почувствовал, как из него вытекает последний остаток энергии.

— Чёрт, — прошептал он. — Ты прав. Я… не знаю, что сказать.

Филипп поднял руку.

— Погоди. Отложим это на минуту и вернёмся к твоему вопросу — что я о тебе думаю. Я обычно очень хорошо разбираюсь в людях. Это не раз подтверждалось, когда в моём окружении завязывались новые знакомства и я видел кого-то не так, как остальные друзья. Может, не так позитивно. Когда говорил об этом, надо мной обычно смеялись, даже приписывали зависть к новому парню, потому что тот такой обаятельный. Но почти во всех случаях через какое-то время выяснялось, что я прав и этот человек, возможно, не такой честный или надёжный, как казалось поначалу. Я хочу сказать, что считаю себя неплохим знатоком людей. И это чутьё говорит мне: ты не убивал жену и не похищал дочь. Думай я иначе — меня бы здесь сейчас не было.

Короткая пауза; он задумчиво глядел мимо Маркуса в окно.

— Но должен признать: историю с этим Тони и форумом я вообще объяснить не могу. Однако повторю ещё раз: я тебе верю, когда ты говоришь, что ничего обо всём не знаешь.

— Спасибо! Для меня это очень важно, потому что так думаешь, наверное, ты один.

Филипп ненадолго положил ему руку на предплечье.

— Ничего. Так что теперь? Вёльштадт?

— Да. Попробуем. Посмотрим, не отправит ли нас этот тип куда-нибудь ещё, когда будем подъезжать.

Пока Филипп выруливал из Франкфурта, Маркус думал о том, как он рад, что тот его не бросил, как все остальные. Несмотря на то, что они только что пережили в том баре.

Я тебе верю, когда ты говоришь, что ничего обо всём этом не знаешь…

Хотя Филипп этими словами заверил, что верит ему, хотя помогал и только что рисковал быть избитым из-за него, — что-то не давало покоя. Маркус только не понимал, что именно. И надеялся, что ошибается.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Кулёк первоклассника (нем. Schultüte) — традиционный в Германии конусообразный пакет из картона, который дарят детям в первый школьный день; наполняется сладостями и мелкими подарками.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 33

Четверг, 00:43

Смартфон и правда зазвонил, когда они подъезжали к Бад-Фильбелю.

— Значит, ты встретился с Ириной, — начал убийца его жены.

— Да, и что это было? — огрызнулся Маркус. — Чего вы хотели добиться этим балаганом?

Повинуясь импульсу, он отнял телефон от уха, одним касанием включил громкую связь и бросил быстрый взгляд на Филиппа.

— Я знаю о тебе больше, чем ты сам, — заявил человек с бесцветным голосом. — Гораздо больше… А теперь немедленно выключи громкую связь, иначе повешу трубку, и шоу с Леони начнётся через полчаса.

Молча Маркус переключил обратно и прижал телефон к уху.

— Громкая связь выключена. Я подумал, раз вы и так всё знаете…

— Заткнись и слушай. Считай приятным побочным эффектом то, что этой ночью ты узнаешь себя получше.

— Бред какой-то. При чём тут эта хрень в баре…

— Ты так до сих пор и не понял, да? — резко перебил голос. — Ладно, тогда объясню. Слушай и учись. Этой ночью я убиваю двух зайцев одним выстрелом. Во-первых, зарабатываю целое состояние на сайте, что, признаю, помимо моей блестящей идеи следует приписать актёрскому таланту твоей дочери. Тебе бы это видеть. Она страдает и корчится, в глазах — паника… Настоящее большое кино. Признаю, шоу с твоей Беттиной было лишь закуской для пользователей перед главным событием с Леони. Не пойми неправильно, она тоже отлично справилась, когда мои друзья пустили её по кругу, а я транслировал шоу платным посетителям сайта. Она по-настоящему страдала и кричала от боли — именно так, как эти люди любят.

Свободная рука Маркуса до боли сжалась в кулак. Хотелось одновременно плакать и орать от безмерной ярости.

— Но если честно — что такое увядший цветок вроде твоей жены по сравнению с юным бутоном пятнадцатилетней? Как бы то ни было — реклама вышла отличная, и слух разошёлся по сети. Ты даже не представляешь, сколько платных пользователей уже сидит перед мониторами и в предвкушении ласкает себя при виде твоей страдающей дочери, попутно наблюдая, где сейчас мечется её отчаявшийся папаша.

— Вы — мерзкая тварь.

Даже смех этого типа звучал бесцветно.

— Нет, потому что я делаю ровно то, что вы всё это время делали