Делиться всем - Арно Штробель

сами. Зарабатываю небольшое состояние на шеринге. Без оглядки на потери. Ты к тому же не видишь иронии всего этого, Керн. Все эти мужики перед своими компьютерами устроены точно так же, как ты. Только они себе в этом признаются, а ты продолжаешь врать себе в карман и потому на самом деле куда хуже их.

— Беру свои слова обратно, — выдавил Маркус хрипло. — Вы — абсолютно невменяемая тварь.

— Тот побочный эффект, о котором я говорил, состоит в том, что я могу наглядно продемонстрировать тебе твоё лицемерие. Мне доставляет огромное удовольствие открывать тебе глаза шаг за шагом. Точно так же, как ты обираешь людей своим шеринговым дерьмом, внушая им, будто тебе важны общее благо, экология и климат, — ты и себе внушаешь, что ты порядочный человек. Но это не так. Повторяю: ты куда хуже большинства пользователей моего сайта. Вот это будет переживание — когда ты вдруг увидишь себя во всей своей мерзости.

Маркус заставил себя пропускать слова мимо ушей — чувствовал, чего добивается этот ублюдок: заставить его усомниться в самом себе.

— Если ваша цель — уничтожить меня и заработать на этом, зачем вы тогда убили мою жену после того, как она… выполнила свою роль? Вы обещали оставить её в живых.

— Видишь, это именно то, что я имел в виду, когда говорил о самообмане, причём с последовательностью, надо признать, впечатляющей. Ты и правда веришь, что я её убил, да? Потому что тебе так хочется в это верить.

— Вы её убили, — процедил Маркус. — Неужели вы и правда думаете, что можете внушить мне, будто это сделал я? Тогда вы ещё безумнее, чем я думал.

— Вижу, это ни к чему не ведёт. Перейдём к твоему следующему заданию.

— Да, конечно. Пока я всё-таки не добрался до Вёльштадта и не призвал вас к ответу, верно, господин Рёвених?

— Как я сказал — перейдём к следующему заданию. — Тип проигнорировал замечание. — Квартиры в большом Франкфурте в дефиците и дорожают, аренда для многих уже не по карману. Но есть одна квартира в идеальном месте: до центра рукой подать, общественный транспорт останавливается почти у порога, а арендная плата по франкфуртским меркам просто неприлично низкая. Эта квартира пустует уже больше двух месяцев, но до сих пор не сдана. Многие её смотрели и были в восторге, но в итоге никто не снял. Твоё задание: найди ошибку. Дело в том, что у квартиры нет подвала? Или в том, что её вовсе не собираются сдавать? Найди ошибку.

Словно парализованный, Маркус продолжал прижимать телефон к уху, игнорируя длинные гудки.

Тип говорил об их квартире. Той, где он нашёл Беттину. Мёртвой.

— Маркус? Всё в порядке?

Лишь теперь Маркус опустил телефон и, видимо, выглядел совершенно растерянным, потому что после короткого взгляда в его сторону Филипп повторил:

— Всё нормально?

— Да… нет. Я… — Мысли метались, он с трудом складывал их в слова. — Он много чуши наговорил. Хотел меня запутать и внушить, что это я убил Беттину. А потом сказал, чтобы я подумал, почему квартира в нашем доме не сдаётся. Я должен найти ошибку.

— Не понимаю, — признался Филипп. — Какую ошибку?

Маркус пересказал слова похитителя.

— Это та квартира, где он Беттину…

— Да, знаю, — буркнул Филипп. — Два месяца. Странно, это правда.

— Да, конечно, странно. Мы и сами удивлялись. Особенно Беттина. Она даже звонила нескольким желающим, которые сначала хотели снять, а потом отказались. Была в полном недоумении от дурацких отговорок и ни единому слову не поверила. Но и объяснения найти не смогла. Да, это странно, но какую ошибку я должен найти? Кроме того, что потом в этой квартире на полу лежал труп моей жены.

— Понятия не имею.

Дорожный знак показал, что до Вёльштадта семь километров.

Маркус подумал о Рёвенихе — тот по-прежнему оставался наиболее вероятным организатором всего этого. Взглянул на дисплей. Почти час ночи. Максимум два часа — чертовски мало, учитывая, что он понятия не имел, где держат Леони.

Маркус вынужден был признать: время слишком дорого, чтобы снова идти к Рёвениху. Сейчас самый большой, нет, единственный шанс — вероятно, делать то, что требует этот псих.

— Ладно, нам нужно в квартиру.

— Значит, в Бад-Фильбель? Мы уже почти там.

— Да.

— Хорошо. Ты уверен, что сможешь снова туда войти?

— Понятия не имею. Но придётся.

Снова он услышал бесцветный голос: Мне доставляет огромное удовольствие открывать тебе глаза шаг за шагом.

И ещё один голос — из какого-то угла сознания — шептал, что за последние часы уже произошло кое-что, указывающее: ему не понравится то, что он увидит, когда глаза будут открыты. И ещё кое-что говорил этот голос:

Не ходи в квартиру.

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 34

 

Когда тип в комбинезоне подходит к ней на этот раз, он развязывает путы на ногах.

Осознав, что происходит, она чувствует мгновенное облегчение — можно пошевелить онемевшими ногами — и надежду, что папа, может быть, заплатил выкуп и её сейчас отпустят. Но одновременно нарастает страх, что ожидание закончилось и объявленное шоу начинается, и, возможно, с ней сделают что-то ужасное.

Когда руки в грубых перчатках тянутся к поясу её джинсов и начинают возиться с пуговицами, облегчение и надежда лопаются как мыльные пузыри, и остаётся только голая паника перед тем, что сейчас произойдёт.

Руки хватают за пояс сзади, приподнимают её и стягивают джинсы вниз.

Из последних сил она пытается сжать ноги и вдавить ягодицы в сиденье, но мышцы, сведённые долгим сидением в неестественной позе, не слушаются. Хочет закричать сквозь кляп, но и голос больше не подчиняется. Может только скулить.

Пояс джинсов рывком соскальзывает с бёдер. В ужасе она чувствует, что трусики сползли вместе с джинсами. Сейчас она будет сидеть перед ним с голым низом, он сможет пялиться ей между ног и делать с ней что угодно.

Голова кружится, сознание пытается отключиться, но не получается — паника держит её в сознании. Она ощущает, как одна рука отпускает джинсы и что-то поправляет. В следующий миг тонкая ткань трусиков снова скользит вверх по бёдрам. Не успев испытать облегчение, она ощущает, как джинсы резким рывком стягивают через колени к голеням и тут же — через босые ступни.

Потом тип выпрямляется.