Долина снов - Майк Омер

– Кого казнят?

Служанка широко улыбается:

– Предателей. Шпионов. Которые тайком работали на людей – и это после всего, что те нам устроили… Совсем не жалко, что их казнят. Повезло, что королевская стража заботится о нас. Это из-за людей и полукровок начался голод – ну сами знаете…

Я с трудом перевожу дух, стараясь контролировать эмоции:

– Ох, они поймали настоящих полуфейри? Какой ужас…

Эшлинг качает головой:

– О боги, надеюсь, нет. Думаю, это предатели-фейри. Кто знает, сколько люди платят им за предательство?.. Можете одеваться. Я подам завтрак на балкон.

И она торопливо выходит из комнаты.

Наконец я заставляю себя встать с постели и несколько минут умываюсь в залитой солнцем ванной. Надеваю роскошное сиренево-голубое платье со светло-серебристым лифом и расклешенными рукавами, которое приготовила Эшлинг. Сажусь за стол, достаю из ящика чистый лист, наливаю еще чашку чая и составляю шифровку обо всем, что видела вчера. Подробно описываю нового стражника, участок восточной стены в виноградных лозах, интрижку графа Киана, изменение маршрута патрулей. Любые детали, которые пригодятся при организации покушения.

Прихлебывая чай, я пишу мелким шифром, который, по идее, нельзя взломать. Дело движется не так быстро, как хотелось бы. Мои навыки шифровальщика не на высоте, потому что я пропустила большинство этих занятий из-за тренировок. Закончив, допиваю чай, сворачиваю листок, засовываю в рукав и накидываю поверх платья синий плащ.

Открываю дверь, плечи слегка напряжены. Никогда не знаешь, следят за тобой или нет. Шагая по пустынным коридорам, я ищу признаки малейшего движения, но никого нет. Только утренний свет, падающий на каменный пол, трещины, поросшие зеленым мхом, и цветы – примулы и наперстянки – под витражными окнами. Сворачиваю за угол. Мимо проходит слуга со свежим букетом и, поравнявшись со мной, слегка кланяется.

С замирающим сердцем смотрю в окно, подхожу ближе; стекло запотевает от дыхания. Внизу, далеко подо мной, каменный внутренний двор, на котором установлен большой деревянный помост, на нем – десять металлических блоков с выемками для шеи. Кровь стынет в жилах. Это все для настоящих шпионов, работавших на Башню Авалона?

Меня бьет дрожь.

Добравшись до балкона, выхожу на зимний воздух, оказываюсь в сотнях футов над заснеженной землей и окидываю взглядом стены. Основная часть Корбинелля простирается на запад, а на востоке – пейзаж с замерзшими деревьями. Река Пэмпонт течет через лес и, разливаясь, образует озеро, отливающее металлическим блеском. Над ним клубится туман. Кругом такая безмятежность: холодный воздух бодрит, солнечный свет сверкает на снегу как бриллианты. Я опускаюсь в кресло рядом с раскаленной жаровней, согревающей воздух, смотрю на озеро и чувствую приступ острой тоски по Башне Авалона.

Позади скрипит дверь, на балконе появляется Эшлинг и ставит передо мной поднос с горячими булочками, чаем, медовухой и клубникой.

– Вот, прошу, миледи. Я попросила повара испечь побольше ваших любимых булочек с розмарином. И на этот раз приглядела за ним – убедиться, что он не делает с тестом ничего дурного. Знаете, в детстве я мечтала об огромной булочке размером с дом, чтобы в ней поселиться…

– О?

Эшлинг смотрит на пейзаж:

– Понятно, почему вам здесь так нравится. Это и вправду самое красивое место в замке.

– И выходит на восток, – улыбаюсь я. – Иногда мне кажется, что я почти вижу свою деревню.

– Бедняжка… Вы, должно быть, очень по ней тоскуете.

– О, Эшлинг, мне так повезло оказаться здесь… – Я опять улыбаюсь и начинаю намазывать маслом булочку.

Конечно, истинная причина, по которой я предпочитаю это место, не в великолепном виде и не в моей гипотетической тоске по дому в Лауроне. С балкона Барентона видны главные ворота и один из маршрутов патрулей. С этой выгодной позиции я могу замечать всех приходящих и уходящих, разных стражников и их привычки. Кроме того, отсюда просматривается окно спальни Оберона в его башне. Пока я видела короля дважды. Все это попадает в ежедневные отчеты Башне Авалона.

Я уже нанесла на план каждый уголок и трещинку в замке – кроме покоев принца и короля. Любовница я или нет, но меня не пускают в их спальни, и нужно найти способ как-то туда попасть.

Что еще тревожнее – мне не удалось найти никаких сведений о войне в Шотландии. Ни слова о планах фейри, которые я должна раскрыть. Каждый день на этой войне гибнут тысячи людей, а я ничего не узнала. У нас мало времени.

– Что ж, приятного аппетита, – щебечет Эшлинг и оставляет меня на балконе в одиночестве.

Завтракая, я наблюдаю за сменой караула у открытых дверей сторожки. Внимательно смотрю и вижу, как мимо проходит торговец. Во время смены караула его не осматривают как обычно.

И тут я напрягаюсь: на одном из нижних мостов между башнями появляется знакомая фигура. Она так далеко, что едва можно разглядеть. Но Талан привлекает внимание тем, что странным образом вбирает в себя весь свет вокруг. Он спускается по лестнице во двор, черный плащ волочится следом.

Что он делает здесь в такую рань?

Принц пересекает двор и направляется к уже знакомому мне месту у стены, скрытому зарослями ежевики и живой изгородью. Утреннее солнце светит с востока, и это место сейчас в тени. Пока Талан стоит там и ждет, со двора его не заметно.

И вскоре я понимаю, кого именно он ждет.

В ворота въезжает всадник в черной форме гонца – такие десятками появляются здесь каждый день. Похоже, он направляется к ближайшим конюшням, но выбирает не самый прямой путь. Поравнявшись с Таланом, гонец незаметно бросает ему пакет. Нет, не пакет – алый конверт. Талан прячет его под черным плащом и возвращается в замок.

Зачем принцу получать тайные послания? Наверное, это часть его заговора против короля…

Я хмурюсь. Что бы он ни задумал, об этом стоит доложить Башне Авалона.

Встаю, стряхиваю крошки с одежды и, обогащенная новыми сведениями, спускаюсь по винтовой лестнице на нижний этаж замка. Стражник, стоящий в дверях, идет за мной во внутренний двор.

По моей коже бегут мурашки. Каждый раз, когда я выхожу из дворца, кто-то сопровождает меня… Талан подозревает меня во лжи или пытается защитить свое секретное оружие от короля?

Выхожу наружу, снег хрустит под ногами. Возле живой изгороди притворяюсь, что споткнулась, пергамент соскальзывает из рукава в ладонь, и я быстро засовываю свиток под изгородь. Поднимаюсь, издаю неловкий смешок, стряхиваю снег с плаща и иду дальше. Кто-то из связных Найвен заберет послание и передаст ей, а она доставит его в Авалон сегодня вечером.