Игра в месть - Арно Штробель

— Д-да… А он? Я попала?

Левая ступня упёрлась в мягкое. Франк присел, провёл ладонью по вонючему балахону, нашаривая голову. Пальцы скользнули по лицу, поднялись к виску и погрузились в тёплое, вязкое, пропитавшее волосы насквозь.

Он отдёрнул руку и судорожно обтёр пальцы о полу балахона.

— Попала.

Приподнялся, потянувшись к карману с проволокой, — и боль пронзила грудь, кинжальная, безжалостная. Дыхание перехватило.

— Что с тобой? — Голос Мануэлы совсем близко.

— Рёбра. Уже отпускает.

Он выудил проволоку и принялся нашаривать руки Торстена.

— Помоги. Нужны его запястья.

Она присела рядом. Полено глухо стукнуло о бетон. Её пальцы коснулись его предплечья.

Они провозились долго — искали руки, складывали их вместе, с трудом переворачивали грузное, безвольное тело. Франк стягивал запястья виток за витком, до упора.

Наконец закончил. Выпрямился со стоном и сел на пол рядом с неподвижным телом.

— Готово. — Провёл тыльной стороной ладони по мокрому лбу.

— Выдержит?

— Тонкая, сидит намертво. Дёрнет — врежется до кости.

— Насколько он ранен?

Перед глазами мелькнули липкие от крови волосы.

— Голова рассечена. Крови много.

Они сидели по обе стороны от распластанного тела и молчали. Минуты тянулись густо и вязко. Наконец Мануэла спросила:

— Что дальше?

— Когда очнётся — объясню план, — шепнул Франк. Всё время, пока рядом был Торстен, они говорили в полный голос, но теперь их никто не должен был слышать. — Пусть сам решает: в деле или нет.

А затем громко, отчётливо:

— Думаю, он не выживет. Двое мертвы. Мы выиграли.

— В этой игре нельзя выиграть.

Голос Мануэлы звучал так глухо, так обречённо, что Франк невольно поразился. Какая актриса.

— Зато мы переживём ночь. Вернёмся к семьям.

— Хочется верить. Если тот псих не перекроит правила заново.

Франк вгляделся в темноту — туда, где должна была сидеть Мануэла.

Неважно, кому предназначались её слова, — она права. Тот уже менял правила. Ничто не мешает сделать это снова. Объявить, что победитель должен остаться один. Или что победителей не будет вовсе.

И снова — уже в который раз за эту ночь — внутри разлилась ледяная пустота. Ощущение, что его вырвали из прежней жизни, бесповоротно, окончательно, и швырнули в кошмар, из которого не выбраться.

Он сидел на бетонном полу рядом с человеком, которого Мануэла по его приказу оглушила поленом. Сидел и ждал, что тот очнётся и согласится на авантюру с ничтожными шансами.

С чего он взял, что Торстен в благодарность за проломленный череп вызовется быть приманкой?

Впрочем — верил ли он в это хоть секунду? Всерьёз ли рассчитывал, что план осуществим?

Или с самого начала знал, что Торстен откажется? И подлинный замысел был другим — убрать конкурента и тем самым спасти собственную жизнь? Что на первом шаге и удалось?

Франк с содроганием понял: он не может ответить себе на этот вопрос.

А расклад? Каков расклад за минуты до финала? Йенс и Торстен выведены из игры. Йенс, возможно, мёртв. Они с Мануэлой выигрывают без усилий. По сути — уже выиграли.

Даже если ради этого придётся убить Торстена. И, может быть, Йенса.

Он задвинул мысль подальше.

— Почему он не шевелится? — Голос Мануэлы дрогнул. — Давно должен был очнуться.

— Не знаю. Видимо, ты ударила сильнее, чем нужно.

— Что значит — сильнее?

Голос мгновенно затвердел, зазвенел от едва сдерживаемой ярости.

— Ничего. Просто, возможно, чуть крепче, чем следовало.

— А кто меня уговорил?

Она поднялась — резко, рывком.

— Я с самого начала говорила: не знаю, смогу ли. Не хотела этого делать. Откуда мне знать, как рассчитать удар? С какой силой нужно огреть поленом такого бугая, чтобы он отключился, но при этом остался цел? Сам бы и бил, раз такой умный. А вместо спасибо — попрёки. Я тебе жизнь спасла. Он бы тебя на куски порвал.

— Ману, ладно, я просто хотел…

— Нет! Ничего не «ладно»!

Голос взвился, сорвался. Франк тоже поднялся на ноги.

— Ману…

— Ничего! Тридцать лет назад мы погубили мальчишку. Бросили умирать. Сбежали, когда ещё могли помочь. Оставили подыхать в мучениях. Мы трусы и убийцы. Что тут может быть «ладно»?

— Да, это было чудовищно. Но прошлого не вернуть. Ты же слышала Йенса — Фестус к тому времени был мёртв.

— Слышала. А ты, похоже, нет. Йенс сказал, что рассказал всё отцу. Что тот исчез и «уладил по-своему». Где тут про то, что Фестус был мёртв? Нигде. Он этого не говорил. Да и откуда бы ему знать?

Голос Мануэлы упал до хриплого полушёпота.

— Может, крыша рухнула ещё вечером. И Фестус всю ночь и полдня лежал под обломками. Живой. С переломанными костями. Не мёртвый, Франк. Раненый. Может, мы ещё могли его вытащить. Если бы вернулись. Если бы хотя бы попытались.

Тяжёлая, свинцовая пауза.

— Но мы не стали. Мы побежали.

И — хрипло, срывая голос:

— ЧТО ЗДЕСЬ МОЖЕТ БЫТЬ «ЛАДНО»?!

— Прости.

Одно слово. Больше у него ничего не было.

Мануэла замолчала. Потом выдохнула — тихо, надломленно:

— Да. Мне тоже жаль. Поверь. Мне тоже.

В этот момент вспыхнул свет.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 38

07:02

Франк зажмурился от резкой боли в веках и прижал ладони к лицу.

Свет. Кто-то включил освещение.

Что это значит? Игра окончена? Или последний акт должен разыграться при полном свете — чтобы они видели каждую деталь?

Он медленно опустил руки. Яркость просачивалась сквозь сомкнутые веки розоватым маревом. Разлепил глаза на мгновение, моргнул, приоткрыл чуть шире. Было больно — и всё же какое облегчение снова видеть мир вокруг.

Через минуту пространство обрело резкость.

Первым делом он отыскал взглядом Торстена. Тот лежал ничком, со связанными за спиной руками — Франк сам их стянул. Волосы на затылке слиплись бурой коркой, но лужа под головой так и не натекла.

Боковым зрением Франк уловил тёмное пятно в нескольких метрах. Покосился. Кровь Йенса — засохшая, почти чёрная, размером с автомобильную покрышку.

— О господи… Что я наделала?

Мануэла стояла над Торстеном и смотрела на рану остекленевшими глазами.

— Я его… убила?

— Не знаю, — честно ответил Франк.

Он заставил себя наклониться и прижать два пальца к шее Торстена. Пульс толкнулся — отчётливо, упрямо.

— Жив.

Франк торопливо выпрямился. Руки связаны, а всё равно кажется, что