Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

Эту мысль Полина поспешила отогнать подальше. Ей вполне хватало следящего за ней хищного Зверя, который словно затаился, а не исчез. Ещё и мистику она точно не потянет.

Сложнее всего оказалось войти в здание. Снова, но уже без Влада. Переодеться в раздевалке, прячась за дверцами шкафчиков, ей удалось быстро, и это неожиданно не вызвало никакой паники. Вокруг были только женщины, причём – и Полина не знала, как это воспринимать, – в основном очень и очень пожилые. Полина всегда была уверена, что рано утром старушки едут в поликлинику. А они, оказывается…

Почти вся их группа состояла из женщин сильно за шестьдесят. А хрупкие морщинистые дамы в разноцветных спортивных костюмах не вызывали у Полины никакой боязни. Кроме них в группе были ещё две женщины лет сорока – то ли подруги, то ли коллеги – и одна женщина помладше. Она выглядела ровесницей Полины, может, чуть старше.

И Полина окончательно успокоилась.

Она выбрала место в третьем ряду между двумя старушками и пообещала себе, что сумеет выполнить все упражнения, раз её соседки могут! Нет, не зря она спросила группу для начинающих! Хотелось скрестить пальцы, но даже это Полина делать боялась. Страхи сделали её суеверной.

В стеклянную дверь их зала пару раз заглядывали любопытные мужчины, но тотчас отходили, отчего Полина успевала лишь вздрагивать, а не пугаться. Сложнее всего было потом проходить мимо тренажёров. После их занятия людей в спортзале стало побольше. И в основном это были мужчины.

Полина видела, как две приятельницы прошли вместе к беговым дорожкам и продолжили болтать там, как яркая молодая женщина из их группы осталась что-то спросить у тренера. Сама же Полина позволила старушечьему потоку увлечь её в раздевалку. Единственное, к чему она не была готова, – это идти со всеми в душ. Пока туда ринулись её новые знакомые, она быстро переоделась, решив принять душ дома.

На следующем занятии, через день, она схитрила и сразу пришла в той футболке, в которой пошла на занятие. И после него она не стала менять футболку и спортивный лифчик, несмотря на влажную от пота кожу. Комфорт, который она получала при этом, стоил таких неудобств. И Полина радовалась, чувствуя себя нормальным человеком. Если бы у неё был блог, она бы написала там. А так она только и могла, что поделиться радостью со своим психотерапевтом и с Владом.

Влад слушал её спокойно, даже немного отрешённо. Полина даже испугалась, что это то самое охлаждение, которого она ждала и боялась после исцеления. Но оказалось, что у мужа какие-то проблемы на работе, делиться которыми он не желал.

– Он говорил, что мы должны делиться всем, а сам… – Полина и не заметила, как попытка похвалиться своими достижениями, принятыми Львом Натановичем очень позитивно, перейдёт в жалобы. Но это её не огорчало. Куда хуже было прийти и весь час хвалиться. Что толку от этого? Велико достижение – есть целых два человека, которым она может рассказать о том, что её волнует!

Словно подслушав её мысли, Лев Натанович качнул головой.

– На самом деле чаще всего люди не замыкаются только друг на друге, – мягко произнёс он. – Это не делает отношения менее доверительными или недостаточно крепкими. Я неспроста говорил с вами о своём личном пространстве, Полина Андреевна. Оно нужно любому человеку. Вполне вероятно, что ваш супруг скрывает не потому, что ему есть что скрывать именно от вас, а потому, что не хочет вас тревожить. Это своеобразная забота.

Он ещё помолчал, молчала и Полина, пытаясь понять, как она относится к такой заботе.

– Я бы даже отметил, что это хороший знак, – неожиданно продолжил Лев Натанович. – Меня немного смутило ваше утверждение, что у вас всё общее и вы не скрываете друг от друга ни мысли, ни какие-то личные аспекты жизни. Ваш эмоциональный фон…

Он замялся, и Полина поняла, что он подбирает слова. Наверное, непросто быть психотерапевтом. Нужно говорить очень обтекаемо. И желательно при этом всё равно понятно.

– То, что с вами произошло… к сожалению, излечить душевную рану куда сложнее. И потому с вашей стороны крайность вполне допустима. Вы могли полностью закрыться от всех, но выбрали более зрелый вариант и открылись близкому человеку. Причём полностью. Но вот ваш супруг…

Полина почти перестала дышать. Ей не нравилось, к чему ведёт психотерапевт. Он что-то скрывал от неё? Да ещё это слово «супруг». Кому-то оно нравилось, но только не Полине. Оно напоминало ей слово «спрут»: серое, скользкое и с давящими щупальцами. Ничего общего с её Владом.

– Ваш супруг не был травмирован, насколько нам с вами известно, – продолжил Лев Натанович, словно не замечая её взгляда. – А значит, его поведение с зацикленностью на вас вызывает опасения. Когда это не является внутренней потребностью, никогда нельзя быть уверенным, что это не слетит, как наносная маска, в самый неподходящий момент. Понимаете меня, Полина Андреевна?

Полина заторможенно кивнула. Ну да, он говорит, что Влад может притворяться таким любящим и заботливым. Но зачем это Владу? Полина по-прежнему не красотка, не дочь миллионеров и не звезда.

– Но как раз то, что он что-то с работы скрыл от вас, и говорит в его пользу, – продолжил Лев Натанович, вырывая Полину из мыслей, которые едва не ввели её в очередной приступ паники. – У него есть что-то за пределами вашего дома и вашей пары, понимаете? Работа, коллеги, возможно, даже друзья.

Полина встряхнулась, пытаясь вникнуть в то, что пытается сказать ей психотерапевт.

– У него есть жизнь помимо меня, и это хорошо? – уточнила она, пытаясь сообразить, верно ли она всё поняла.

– Да, – Лев Натанович оживился. – Именно так. И когда вы тоже…

– Когда у меня тоже появится жизнь помимо Влада, будет хорошо. – В этот раз Полина не спрашивала, она и так поняла, не дура же. Но она не понимала другого. Разве её работа и её новое хобби – это не та самая отдельная от Влада жизнь?

Её вопрос почему-то страшно обрадовал Льва Натановича, но и ответа он, по обыкновению, прямо не дал.

– Вы увидите разницу, Полина Андреевна, – пообещал он. – Просто не торопитесь. Шаг за шагом. У вас теперь всё получится.

Наверное, всё остальное было ей нужно постольку поскольку, и она бы не отказалась, чтобы врач просто весь приём говорил, что у неё всё получится. Не то чтобы это обязательно помогло, но слышать это было очень приятно.

– Что сказал мозгоправ? – вечером