Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

Из трамвайчика вышли двое – дама и ее громила-спутник. Оба были в костюмах конца восемнадцатого века, так не подходивших к космическому транспорту. Она в приталенном черном бархатном жакете карако и пышной темно-синей стеганой юбке, в широкополой шляпе; он в просторном кафтане и шляпе, при шпаге. Она достала из складок платья ключ и передала его спутнику, тот провернул ключ в замке, и двери открылись. Они шли через пустынную анфиладу с картинами и мебелью, пока не остановились у высоких двухстворчатых дверей.

Дама кивнула мужчине, и он открыл тем же ключом эти двери. И решительно распахнул их. В центре залы с искусно выложенным паркетом, под тускло горящей люстрой сидел в кресле седой человек в поношенном кафтане и тупо смотрел на них глазами, полными ужаса и счастья одновременно. Он просто не верил тому, что видел. Так они молча и взирали друг на друга.

Затем мужчина нашел в себе силы и встал с кресла.

– Он не спятил? – спросил громила. – Как вы думаете, госпожа?

– Да кто ж его знает? – ответила та вопросом на вопрос. – Он просидел здесь более двухсот лет. Персональный ад для одной персоны.

– Я не спятил, кажется, – пробормотал несчастный. – А может быть, и спятил. Я со столькими людьми переговорил за это время. Воображаемыми людьми. За обедами и ужинами. Я видел их всех, как сейчас вас. Может, и вы только призраки в моем мозгу?

Женщина подошла к нему и с ходу дала пощечину.

– Ну как, мы призраки?

– Пожалуй, нет, – он потирал щеку. – Кто вы?

– Главное, кто вы, – прохаживаясь, ответила дама. – Вы Франсуа Лафлер, не так ли? Воздухоплаватель? Хозяин аэростата с вдохновляющим названием «Надежда». В 1795 году вы погрузили в свой аэростат не двенадцать человек, как было положено, а двадцать пять, хотели побольше заработать, и полетели с ними через Ла-Манш. Перегрузка вызвала аварию, и вы утопили всех несчастных, а сами сумели выбраться, выплыть, потому что у вас был припасен надутый водородом кожаный шар. Спасательный круг на одного. Люди тонули один за другим, а вы на этом шаре плыли от них подальше, чтобы не делиться своим шансом. Чтобы они не утопили вас. Не так ли? Это были вы, все помните? Я ничего не упустила?

– Ничего, – он отрицательно покачал головой.

– Вам пришлось бежать в Англию, во Франции вас разорвали бы на куски, и скитаться далее под другой фамилией, пока на ваш след не вышли ищейки. Во Франции вас ждала гильотина, в Англии – виселица. Вы угробили и французов, и парочку англичан, двух молодых лордов. Убегая от ищеек, слыша шаги за спиной, а это было в Сохо, вы остановились у одной двери и взмолились о спасении. Вы сказали: «Хоть Бог, хоть дьявол, помоги мне!» И вам помогли – вы увидели под ногами ключ. Вставили в замок, провернули его и… оказались здесь. В этом замке на краю вселенной. Все было так?

– Все было так, – кивнул заключенный.

– Ну что ж, предлагаю вам долгожданную свободу. Но для этого вы должны послужить мне.

– Каким образом?

– У нас есть аэродром, там нас дожидается ваш удивительный воздушный шар «Надежда».

– Но он же погиб?!

– К счастью, нет. Вы нас доставите туда, куда я скажу, а потом я отпущу вас на все четыре стороны. Согласны?

– Да, сударыня, я согласен! – воскликнул воздухоплаватель и бухнулся на колени. – Согласен! Согласен!

– Тогда за мной, – кивнула она, повернулась и быстро пошла обратно к дверям. – Нам нужно торопиться, месье Лафлер!

Спустя некоторое время темной непроглядной ночью шар «Надежда» с корзиной внизу поднялся с аэродрома и медленно взмыл ввысь. А потом направился по строго указанному маршруту.

– Держитесь луны, – сказала испуганному капитану все та же дама, которая к тому времени красовалась уже совсем в другом костюме, в каких выступают акробатки в цирках. Ее рыжие волосы были убраны под черный берет, она имела при себе оружие, да и гигант с ней одет был иначе, и более чем странно. Лафлер просто не знал, что такой костюм называется военно-полевой или просто хэбэ.

Когда они оказались в положенном месте, рыжеволосая дама в черном костюме достала из чехла тонкую указку, нацелилась и рассекла ею ночь. И к ужасу воздухоплавателя Лафлера, воздух, как будто ставший плотным, разъехался в стороны. Из разреза полыхнул изумрудный свет. Лафлер глаз не мог оторвать от этого страшного святотатственного чуда. Тогда гигант прихватил один край плотного сгустившегося воздуха и рванул его в сторону – и тот с треском, как добротный материал, пошел густым порывом вниз.

– Нам туда, – кивнула на изумрудный проход капитанша. – Вперед, Лафлер, это шутки в сравнении с тем, как вы уплывали на пузыре от гибнущих пассажиров «Надежды», а потом еще сутки болтались в воде, пока вас утром не вытащил почтовый шлюп. Все помните? Тогда вперед!

Шар воровски проник в другую вселенную, лучащуюся изумрудно-золотым светом, сейчас приглушенным, потому что была ночь, и поплыл по небу.

– Нам туда, к той вершине, – приказала грозная капитанша, указывая перстом в перчатке вниз, на гору-великаншу.

Впрочем, здесь все были такие. Воздухоплаватель наметил курс, и шар пошел к той самой горе, одновременно медленно снижаясь.

– Их компания сейчас где-то здесь, – процедила вооруженная женщина. – Перебить бы всех, да тут свои законы. Ничего – управимся. Только бы не засада!

По мере того как водород уходил из шара, земля приближалась.

– О нас никто не знает, госпожа. Даже сами небеса!

– Не сглазь, мой верный Тифон!

Затем шар приземлился – корзина грузно ткнула днищем в землю. Женщина и мужчина выбрались по лестнице из корзины.

– Жди нас! – грозно приказала хозяйка воздухоплавателю.

– Да, сударыня, – поклонился тот. – А сколько вас ждать?

– Сколько потребуется. У тебя большой опыт, Лафлер.

И когда они вышли и двинулись в сторону горы, он услышал:

– Бьем на поражение!

Воздухоплаватель Франсуа Лафлер огляделся – он давно не видел ничего прекраснее. Это была, несомненно, волшебная страна! А те, кто его завербовал, не оставалось сомнений, —самые настоящие бандиты. Да просто демоны, в которых он, сын восемнадцатого века, эпохи Просвещения, да к тому же ученый, попросту не верил. И дышалось тут как в раю ночью! Что будет с ним, когда они вернутся? Не выбросят ли его из корзины, когда в нем отпадет нужда?

Лафлер осторожно выбрался из качающейся вместе с шаром корзины.

Тем временем двое злоумышленников подходили к пещере Атланта. Ночь была тишайшей! Звездной, пронзительно ясной. И только в одном месте на ночном небосклоне зияла рваная рана.

– Нам