Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян

звать на помощь, и тогда его друг рыба-фугу заплыл в ловушку и стал изо всех сил раздуваться. Он становился все больше и больше, пока наконец не разбил ловушку и осьминог не оказался на свободе. К сожалению, рыба-фугу погиб, но зато он спас своего лучшего друга. Отцу Ёрико эта история очень понравилась, и он пересказал ее дома. Ёрико в тот день как раз гостила у родителей: она говорила, это был последний раз, когда они так хорошо сидели вместе, и отец простил ей наконец загубленную в детстве рыбу-фугу. Через несколько дней ее отцу внезапно стало плохо с сердцем прямо на работе, и он умер в своем кабинете до приезда машины «Скорой помощи».

Где-то неподалеку послышался грохот, как будто на землю свалилось разом множество полок с тяжелой утварью. Такизава и Александр одновременно остановились, но, видимо, это просто какое-то нагромождение коробок или ящиков, потревоженное землетрясением, только теперь окончательно потеряло равновесие. Подождав несколько секунд, Такизава взглянул на Александра и виновато улыбнулся:

– Здесь все время нужно быть начеку, да?..

– А что этот парень? Ваша подруга видела его?

– Ёрико говорила, он был на отпевании ее отца, там она его и видела в первый и в последний раз. Обычный молодой японец, ничего особенного, вот только принес в знак соболезнования непомерно большую сумму – четыреста тысяч иен[221], но семья Ёрико списала это на то, что покойный был его другом, а как еще мужчине выразить свою скорбь, как не принести побольше денег. Единственное, что удивило Ёрико, так это что молодой человек пробовал на вкус пепел с солью, в который были воткнуты ароматические палочки.

– Пробовал на вкус пепел? – удивился Александр.

– Глупость какая, действительно. – Такизава смущенно засмеялся. – По правде, Ёрико сказала, что он ел этот пепел – прямо горстью зачерпнул, пока никто не видел, и отправил себе в рот. Но потом Ёрико решила, что ей просто померещилось – кому может прийти в голову есть пепел, как думаете?

Они вышли к побережью: по берегу под моросящим дождем бродили несколько бездомных кошек, выискивавших между бетонными блоками волнорезов выброшенные рыбьи потроха и разбитые ракушки.

– Если они здесь, значит, трясти сегодня больше не будет, – уверенно заявил Такизава.

– Вы так считаете?

– Я слышал, что в Сэндае кошки первыми почувствовали приближение землетрясения и побежали в горы, и те, кто за ними последовал, спаслись от цунами. Они бы не устроили нэко-кайги[222], если бы здесь было опасно.

Худой кот с клочковатой шерстью повернул голову в их сторону, дернул надорванным ухом и плаксиво мяукнул. Александр подумал, что кошки не убежали в предыдущий раз, так что странно было бы полагаться на них теперь.

– Этот парень уволился буквально на следующий день после похорон отца Ёрико, так что его вряд ли можно обвинить в том, что он дружил с начальником ради карьеры. – Такизава похлопал по карманам пиджака, потом заметил между камнями крупную мидию, поднял ее и раскрыл, подцепив створку ногтем. Моллюск внутри выглядел еще вполне свежим. – Эй! – крикнул Такизава коту. – Идите-ка сюда, господин председатель! У меня есть для вас угощение!

Кот еще раз мяукнул, как будто переспрашивая, потом подбежал к Такизаве и, в один присест умяв мидию, стал тереться у их ног.

– Больше ничего нет, – развел руками Такизава. – В хорошие дни они, наверное, таскают мелкую рыбешку у рыбаков…

– Вы думаете, этот человек уволился из-за смерти своего начальника? Звучит довольно странно.

– Нет… – Такизава погладил кота по грязной шерсти. Похоже было на то, что он в замешательстве. – Нет, конечно, я так не думаю. Но, мне кажется, была какая-то причина, по которой он устроился на эту работу.

– Что вы имеете в виду?

– Не знаю. – Такизава встряхнул головой, как будто отгоняя неприятные мысли. – Представьте себе, что в вас влюбилась девушка. Вы не находите ее привлекательной, но знаете, что с ней вскоре случится что-то плохое – например, произойдет несчастный случай. Как вы тогда поступите?

– Ну, я…

– Или, например, у вас есть одинокий дальний родственник, с которым вы не очень-то часто общаетесь и вообще едва о нем вспоминаете, но вдруг узнаете, что он тяжело болен и вскоре может умереть. Но при этом, – Такизава в волнении взъерошил пальцами челку, – сам он, этот ваш родственник, не обращался к врачам и ничего еще не знает о своей болезни.

– Вы имеете в виду, что можно каким-то образом предвидеть будущее? – осторожно поинтересовался Александр. – То есть… вы думаете, этот парень все знал заранее? Ну, что отец Ёрико…

– Не знаю, – повторил Такизава. – Простите меня, я, наверное, глупости говорю. Хотите выпить? У меня внутри все горит – говорят, крепкий алкоголь помогает при простуде.

– Я в этом, честно говоря, не уверен…

– Тогда хотя бы кофе?..

– О, Арэкусандору-сан, Такизава-сан, добрый день! – Кисё появился из-за зарослей камелии, росшей вдоль набережной. Вид у него был отдохнувший – видимо, он успел перехватить пару часов сна после того, как Александр и Томоко ушли. Александр подумал, что из-за землетрясения в «Тако», должно быть, с полок попадало все, что там стояло, и пролилась добрая половина соусов, так что Кисё снова придется наводить там поря– док.

– Здравствуйте, Камата-сан! – Такизава поклонился. – Решили немного прогуляться перед работой?

– Мы думали как раз зайти к вам, а вы вдруг сами нас нашли, – сказал Александр, пристально посмотрев на Кисё, но официант даже бровью не повел и улыбнулся ему привычной приветливой улыбкой.

– По правде сказать, я вас специально не искал. Я шел в Восточный порт, – Кисё махнул рукой в сторону порта. – Западный порт и станция морских такси закрыты, там ни одной живой души. Надеюсь, в Восточном удастся кого-нибудь разыскать. Буду рад, если составите мне компанию.

– Конечно! – обрадовался Такизава. – Может быть, в порту работает кафе с горячими напитками – я вчера принял лекарства, но все равно, кажется, окончательно разболелся.

– А, кстати! – Кисё сунул руку в карман своей темно-синей куртки и вытащил оттуда несколько продолговатых пакетиков с порошком от простуды. – Они очень сильные, и их вообще не нужно запивать. Накупил их весной целую кучу, когда подхватил в Токио простуду, до сих пор все не кончаются. Может быть, они вам помогут.

Такизава нерешительно взял пакетики, тут же надорвал один, высыпал его содержимое в рот и поморщился.

– Спасибо вам большое, Камата-сан. Сколько я вам за них должен?

– Бросьте! – Кисё засмеялся. – Я бы мог пригласить вас в «Тако», но мне действительно нужно узнать, как обстоят дела, прежде чем возвращаться туда. Так что это за счет заведения.