Мы убиваем убийц - С. Т. Эшман

этой службы. Сколько маленьких девочек, по-твоему, смогли бы сделать то, что сделала ты? Взять оружие и застрелить человека, убившего её семью. — Он подался вперёд. — Я знаю немногих, у кого хватило бы на это духу. Особенно не у такого червяка, как Райс.

Роуз посмотрела на него, потом снова на папку.

— И всё же, — добавил МакКорт, — я так и не понял: зачем ты вообще соврала? Это же была самооборона. Разве нет?

— Если бы я родилась на Бикон-Хилл, — пробормотала Роуз, — тогда бы да.

— Что? — переспросил он.

Разумеется, она не повторила. И не стала рассказывать, как Райс возненавидел её с того самого дня, когда она победила его на соревнованиях по стрельбе. С того дня его презрение было почти осязаемо. Взгляд этого женоненавистника, который наверняка срывался дома на своей забитой жене. МакКорт не был слеп к социальной несправедливости, но его это волновало мало.

— Я… испугалась, — наконец честно ответила она, не углубляясь в детали.

МакКорт нахмурился, но кивнул:

— Нашли того, кто за этим стоял?

Классика от МакКорта. Даже не удосужился взглянуть на материалы дела.

— Нашли. Это была разборка банд. Криттеры с Четвёртой улицы.

— Угу. Животные, — кивнул он МакКорта.

Хотя бы с этим она могла частично согласиться. Всё было не так просто, но то, что сделали Криттеры в тот день, нарушало даже уличный кодекс. Они убили её семью не из мести, а лишь потому, что её брат отказался сдать местонахождение склада с «товаром». Самая извращённая трагедия этой истории заключалась в том, что позже Криттеры объединились с бандой её брата, и те смерти были якобы «прощены». Брат Роуз стал героем уличной легенды — символом преданности до самой смерти.

История, которую Роуз отказывалась когда-либо рассказывать в таком ключе.

Смерть её брата была убийством. И точка. Именно она стала причиной, по которой Роуз так отчаянно старалась вырваться за пределы статистики. Она хотела изменить страну, сделать её лучше для других. И не готова была довольствоваться чем-то меньшим, чем лучшее поле для этой борьбы — ФБР.

Роуз сузила глаза, глядя на папку перед собой. Как такая маленькая вещь могла иметь такую разрушительную силу?

— Мы узнаем, чем всё закончится, только если не сдаёмся, — всегда говорил её брат.

И что же теперь? Позволить такому человеку, как Райс, разрушить её будущее и всё, над чем она так упорно работала?

С новой уверенностью Роуз взяла папку в руки и взглянула прямо на МакКорта.

— Я могу считать, что теперь она моя? — спросила она.

— Твоя, — подтвердил он. — Райс больше не проблема. Как и никто другой. Иногда файлы просто теряются. В трёхбуквенных агентствах это случается чаще, чем ты думаешь.

Роуз кивнула, сжав в руках бумаги, в которых прежде хранился приговор, а теперь — свобода.

— Почему вы это делаете? — спросила она.

МакКорт пожал плечами.

— А почему бы и нет? Ты только что спасла положение, и агентству нужны такие люди, как ты. Мне нужны такие. Надёжные. Те, кто готов делать свою работу, какой бы она ни была. Чтобы защищать интересы агентства.

А может, и его самого.

Но сейчас Роуз была готова принять эту сделку. Ублюдок он или нет, ничего из того, что он просил до сих пор, не было настоящей жертвой.

— Спасибо, сэр, — сказала она искренне.

МакКорт кивнул ей медленно и с весомым выражением лица.

— Что ж, иди домой, отдохни. Нам нужно, чтобы ты выглядела на все сто к церемонии награждения.

Она неспешно поднялась, держа папку в руках. Слабая улыбка мелькнула на её лице, когда она развернулась, собираясь уйти. Но тут МакКорт подался вперёд в своём кресле.

— Ах да, Роуз, ещё кое-что.

Она обернулась, ожидая продолжения.

— В ту ночь. С Кирби, — начал он, и его взгляд пронзал её, будто пули, — кто-то ещё был на месте происшествия, кроме тебя и Рихтера?

Улыбка исчезла с лица Роуз.

— Сэр? — произнесла она.

— Осторожно, Роуз. Рихтер может считать меня идиотом, но пока он не предъявит мне диплом врача, я никак не могу избавиться от ощущения, что тут что-то не так. Процедура, что спасла тебе жизнь... Мне сказали, что большинство врачей в больнице сами бы не решились её проводить. Они были потрясены тем, как простой агент ФБР без медицинского образования смог выполнить операцию, которую с трудом бы осилил один из их лучших хирургов. И не убить пациента. Разумеется, я сделал вид, что поверил. Поддержал его ложь. Это ведь самая удобная версия для них и для общественности. Но «удобно» — это не про меня.

Сердце Роуз колотилось в груди. Конечно же, он хотел что-то взамен. Это была вовсе не встреча в честь агента, предотвратившего одну из самых масштабных попыток массового убийства за последнее время.

Это было испытание.

Идея о том, что у него может быть ещё одна копия её дела, внезапно осенила её. Теперь она чувствовала себя глупой. Как она могла хоть на секунду поверить этому человеку? Она будет его марионеткой до конца своих дней.

— Были ещё следы от мотоциклов. По версии следствия, их якобы оставил Кирби, пока собирал ингредиенты для своей бомбы. Но, скажу откровенно... звучит как полный бред.

Роуз молча смотрела на него. Руки дрожали. Неужели она станет гибелью женщины, которая спасла ей жизнь и помогла убить Кирби?

«Понимаешь, агент Роуз, доверие — это улица с двусторонним движением». Он кивнул на папку в её руках.

Её разум лихорадочно метался — вопросы, ответы, ложь, тревога, сожаления.

— Мне нужно знать, что я могу тебе доверять, — добавил МакКорт, и голос его стал завораживающим, как у заклинателя змей. — Потому что если я не смогу...

Стены кабинета будто сомкнулись вокруг неё. А как же Убийца с железнодорожных путей? Неужели она станет той самой пророческой фигурой, о которой Лия Нахтнебель говорила у тела Анны? Стукачкой, которая помогла убийце, устранив его врагов?

Стукач. Её брат и мать заплатили высшую цену за молчание. Если молчание — золото, то, может быть, слова — это алмазы?

— Потому что если я не смогу тебе доверять, ты мне не нужна. А если ты не нужна мне — ты не нужна ФБР, — закончил МакКорт.

Папка в её руках смялась от напряжения. Ей не хватало воздуха. Подступала тошнота. Почему жизнь всегда бросала ей только кривые карты? Почему ей ни разу не выпал шанс на передышку?

МакКорт взглянул ей прямо в глаза — теперь уже с откровенной угрозой.

— Так что скажи мне ещё раз, агент Роуз. Что на самом деле произошло