Сущность - Арно Штробель

Я взял автоматический карандаш, лежавший на подставке монитора, и написал на чистом листе настольного блокнота:

Когда виделись в последний раз?

Отчим, насилие: что ей известно?

И были ли после смерти матери ещё подобные случаи — вроде того, с котятами?

Я только поднёс грифель к бумаге, как зазвонил телефон. Это был Менкхофф.

— Это я, — сказал он. — Поздно услышал, продиктуй мне номер ещё раз?

Непринуждённость, с которой он это произнёс, покоробила меня.

— Ты где, Бернд?

Повисла долгая пауза — очевидно, он не ожидал этого вопроса.

— В принудительном отпуске, как тебе известно, — наконец ответил он. — К чему этот цирк? У меня нет времени на болтовню, Алекс, так что давай номер.

Я продиктовал.

После разговора я ещё какое-то время неподвижно смотрел на телефонную трубку перед собой. Потом лихорадочно набрал рабочий номер Мел. Она по-прежнему ничего не знала о похищении Луизы. Трубку сняла одна из её коллег — Мел была на совещании. Спросила, нужно ли ей перезвонить. Я сказал, что не нужно, разочарованно повесил трубку и уставился в пустоту.

Как хотелось бы услышать голос Мел.

— Господин старший комиссар?

Это был голос Вольферта, и звучал он взволнованно. Я рывком выпрямился в кресле и обернулся к нему. Вольферт держал в каждой руке по листу бумаги и размахивал ими в воздухе, приближаясь ко мне.

— Это насчёт фотографий… тех девочек… Кажется, я кое-что обнаружил.

Он положил оба снимка на стол и расположил их так, чтобы мне было хорошо видно. Затем показал и объяснил, что имеет в виду.

Когда я осознал, что его догадка не может не быть верной, у меня перехватило дыхание.

ГЛАВА 59.

24 июля 2009 года, 17:22.

— Что вы думаете, господин старший комиссар? — спросил Вольферт. — Что это значит?

Одной частью сознания я зафиксировал его вопрос, но другая, куда большая, была настолько поглощена возможными — а может, и неизбежными — последствиями его открытия, что я не сразу смог ответить.

— Господин Зайферт? — переспросил он, выждав паузу, и вырвал меня из раздумий.

— Это… это значит, что существуют только две возможности, Вольферт. И обе меня пугают.

Он оттопырил нижнюю губу и склонил голову набок. Наконец кивнул.

— Да, я тоже так считаю.

— Полагаю, вы уже сверили фотографии девочек со всеми делами о пропавших без вести?

— Разумеется, это я сделал в первую очередь. И по смертным случаям тоже проверил. Ничего.

Я отодвинул кресло, и Вольферт испуганно шагнул в сторону.

— Я хочу, чтобы вы сейчас пошли к начальнице и представили ей эти улики, хорошо? Мне… нужно кое-что сделать.

Вольферт кивнул, подхватил фотографии с моего стола и направился к выходу — явно довольный тем, что не я собираюсь докладывать Бирман о новостях, а он сам сможет это сделать. Уже у самой двери я окликнул его:

— Комиссар Вольферт!

Он остановился так резко, словно налетел на стеклянную стену.

— Это была очень хорошая работа.

Он горделиво усмехнулся и вышел из кабинета.

Голова у меня уже шла кругом. Почему, чёрт побери, я сам не заметил эту деталь? Я же был достаточно близко. Но иногда…

Зазвонил телефон. Одним быстрым движением я прижал трубку к уху.

— Привет, Бернд, что она сказала? Есть новости?

На мгновение повисла тишина, затем хорошо знакомый голос произнёс:

— Это я. Ты звонил.

Мел. Только что я так мечтал услышать её голос, но сейчас её звонок пришёлся совсем некстати.

— Так что ты хотел? — нетерпеливо спросила она, когда я промолчал.

— Я… да нет, ничего особенного. Просто хотел узнать, как ты, и… Мел, сейчас неподходящий момент. Я жду важный звонок от Бернда. Может, мы потом…

— Извините за беспокойство, господин старший комиссар, — сказала она. — Но, если мне не изменяет память, это вы мне звонили.

Я даже не мог определить, прозвучало это с усмешкой или с обидой — настолько гудело у меня в голове.

— Пожалуйста, не сердись, Мел. Я всё объясню позже, но сейчас нам нужно повесить трубку, ладно?

— Я не сержусь, Алекс, — сказала она. — Я же знаю, что у вас сейчас происходит.

— Нет, не знаешь.

Лишь услышав собственный голос, я понял, что не просто подумал это, а произнёс вслух.

— Чего я не знаю?

— Дело в том… речь о Луизе, дочери Бернда. Её похитили, Мел.

— О Боже. Похитили? Это точно?.. Я имею в виду, откуда вы знаете?

Я глубоко вздохнул и рассказал ей всё в общих чертах — умолчав о странном звонке Николь, открытии Вольферта и отстранении Менкхоффа. Когда я закончил свой краткий отчёт, Мел сказала со слезами в голосе:

— Как ужасно. Бедная Тереза. Мне так жаль её и Бернда. Но Луиза ведь… Ты думаешь, что она…

— Да, я думаю, она жива.

Я не стал говорить, что Тереза, скорее всего, до сих пор ничего не знает о похищении дочери.

— Мел, всё это очень страшно, и время не ждёт. Мне нужно заканчивать, хорошо?

— Хорошо.

Это прозвучало так жалобно, что мне захотелось обнять её и заверить, что мы скоро найдём Луизу целой и невредимой. Но шансы стремительно таяли.

В кармане завибрировал мобильный.

— Наконец-то, Бернд, ну что?

— Теперь я знаю достаточно. Нужно действовать немедленно. Поможешь мне, Алекс? Некогда объяснять. Только да или нет.

Я затаил дыхание, мысли мчались вихрем. Подозрение. Никаких объяснений. С другой стороны — новые улики, которые Вольферт…

У меня не было выбора.

— Я помогу. Ты где?

— В машине. Ровно через две минуты — у управления. До встречи.

Он уже отключился. Я вскочил, охваченный нервозностью, какой не испытывал почти никогда, но замер в нерешительности возле кресла.

Начальница. Я должен рассказать ей о звонке. Но…

Времени не оставалось — нужно было преодолеть четыре этажа вниз. В несколько широких шагов я выскочил из кабинета и бросился по коридору.

Слава Богу, Вольферт, по всей видимости, всё ещё находился у Уте Бирман. Если бы я столкнулся с кем-нибудь из них в этот момент, то почти наверняка не успел бы к Менкхоффу.

Когда я вышел через стеклянную дверь на улицу, он как раз заезжал на парковку на своей личной машине — изрядно потрёпанном серебристом «Мерседесе» Е-класса. Я двинулся навстречу, и когда он остановился