Порно для маленьких - Александр Семёнович Слепаков

Я понял, что мое плотное тело не действует. Оно деформировано излучением, его функции остановлены. Но информационный след в пространстве, который оставляют психические процессы, не распался, а сохранил целостность. Мое тело состоит из неплотной материи, в таком состоянии оно может прожить какое-то время, потом начнет растворяться в пространстве. Теперь главная задача — не потерять способности мыслить рационально. Это ситуация, к которой готовят каждого стегирийца, отправляющегося в космос. Рациональное мышление — психическая функция плотного тела. Надо с предельной интенсивностью сосредоточиться на памяти об этих ощущениях. Чем я и занят сейчас. Не зря меня столько тренировали. Две фигуры в скафандрах спешат к моему плотному телу. Меня они, конечно, не видят. Они поднимают скафандр с моим телом, несут его к люку, тыкают не живым пальцем в узел идентификации, надеясь, что модуль узнает меня и люк откроется. Это, конечно, пустые старания. Модуль не примет за меня мое тело, я его хорошо запрограммировал, прежде чем покинуть. Его невозможно открыть. То есть открыть можно, одновременно полностью уничтожив, превратив в огромный кусок перемешанных расплавленных материалов, не содержащих никакой важной информации. Это при сильном воздействии. При попытке, например, разрезать люк.

Так, теперь посмотрим, смогу ли наоборот, я проникнуть в их модуль? Да, оказывается, это легко. Я вижу своего врага, он сидит перед монитором, просматривает какие-то картинки. Да, это же сканированные внутренности нашего модуля. Так, плоскость за плоскостью. Это напрасно, ничего не даст. В наших технологиях значительную роль играет структура материалов, это невозможно сканировать. Свойства разных деталей, составляющих устройство, могут меняться под воздействием внешних условий.

Но главное, он точно никак не чувствует моего присутствия. Это очень хорошо. Я тогда прогуляюсь по их базе, посмотрю, что тут и как. Потом, когда я получу доступ к своему второму плотному телу, я эту информацию не забуду. Она очень может пригодиться.

Зря они на меня напали, очень зря. Мой расчет весь строился на том, что они правильно понимают последствия такого шага. Теперь какая-то форма конфликта стала неизбежна. Надеюсь, мы сможем все-таки избежать самой примитивной, самой грязной формы конфликта, когда стороны стараются уничтожить друг друга. К которой они, скорее всего, и готовятся.

Сколько здесь всего интересного. Огромный центр управления. Много оружия. Они потому и напали на меня, что уверены в своей силе и планируют то, что мы бы точно не одобрили. Надо выяснить, откуда они взялись, что им нужно от этой планеты. Что случилось там, откуда они приплыли, и как улаживать этот конфликт?

Теперь я не могу связаться с базой, у меня нет плотного тела. Там правильно интерпретируют мое молчание, все поймут. Я в это время должен найти ее там внизу, быть рядом с ней. Она будет знать, когда группа придет.

Как красиво, передо мной большая планета. Я плыву в космосе, на мне только свитер и брюки. Обуви на ногах нет никакой, меня выбросило из скафандра и из моего плотного тела, и на мне нет ни обуви, ни перчаток. Я плыву босой в космосе перед гигантским бело-голубым шаром. Никакой боли, никакого дискомфорта. Все просто отлично, пространство открыто для меня, доступно мне в любой его части, потому что я сам часть пространства. Ну… не совсем обычная мысль, но по сути дела это именно так. Мыслящее пространство. Я хорошо все помню, и последовательность моих ощущений и впечатлений сохраняется очень ясно.

Это потому, что меня так долго и интенсивно тренировали не терять эту последовательность, удерживать ее долгое время. Сейчас я — информационный след моего тела, его мыслей и ощущений. Оказывается, это такое необыкновенное состояние абсолютного счастья, мне не грозит никакая боль, никакой дискомфорт, можно этим увлечься. И забыть о своей цели, такая опасность существует. Проходит время, отсутствие тела, отсутствие новых ощущений приводит к тому, что наступает спокойствие совершенно не естественное — психическая энтропия. Никаких переживаний, вообще никаких эмоций. И тогда сознание начинает гаснуть. Сначала становится нерезким, как размытый образ, потом из него исчезают какие-то его части, как будто из картины вырезают куски. И сквозь них видно черное небо, усыпанное звездами. И это не будет ни больно, ни досадно, ни печально — никак. Потом я превращусь в обычное пространство, перестану быть в нем ухабом, сгустком, исключением из правил. Сольюсь с миром, перестану существовать в нем, по сути дела вернусь в мое неживое плотное тело. Чтобы этого не случилось, нужно помнить, что мое время ограничено.

Мне кажется, я смогу понять, почувствовать и то, где мне искать ее, ведь она, скорее всего, тоже чувствует, что со мной случилось. Я должен как можно скорее успокоить ее, дать понять, что все под контролем. Я должен сделать так, чтобы она не боялась за меня, спокойно родила. Самое трудное сейчас, это задача установления контакта. Когда ты без плотного тела, у тебя нет возможности передать информацию. Ни сказать, ни написать ты не можешь. Вся надежда на то, что она сама почувствует, что я рядом, что со мной все хорошо. Ей не будет страшно за меня, и она найдет способ установить со мной контакт. Поскольку все носители информации на ее стороне. Она, конечно, будет пробовать, вдруг у нее получится.

Большая планета становится еще больше по мере того, как я приближаюсь к ней. Скоро она перестанет быть планетой, превратится в «весь мир», а космос в этом мире будет просто небом. Это уже недалеко. Внизу бескрайняя снежная равнина, это не снег, конечно, это облака. Я смотрю вверх, а там уже не черная пропасть без дна, а темно-синий купол с чернотой, которая за этим синим цветом даже не угадывается, а явно присутствует. Как будто синий лак положили на черное, и черное из-под синего просвечивает. Как будто у темноты тоже могут быть лучи, и они пробиваются сквозь цвет или перемешиваются с ним.

Можно назвать это абсолютной свободой. Потому что я действительно могу располагать пространством, как хочу. Могу переместиться туда, вернуться сюда. Я волен делать это. Но в какой точке пространства я нахожусь, это совсем не так важно. Потому что без плотного тела изменяется само понятие перемещения. Перемещается в пространстве то, что жестко привязано к пространству и времени. Плотное тело. Когда эта жесткая связь нарушается, само перемещение приобретает несколько другой смысл. Можно листать пространство как книгу, открывать на любой странице, расстояние перестает быть препятствием. По крайней мере, становится препятствием легко преодолимым. Это чистая радость, но