Сценарий - Арно Штробель

назад. Или десять месяцев. У него дома — он сам пригласил. Мне сразу показалось это странным. Потом выяснилось, что он собирается браться за новый роман…

— А в последнее время? В последние недели? Вы с ним не встречались? Вечером, за его садом?

Лорт широко раскрыл глаза.

— Нет, как… Нет, ни в коем случае.

— Вы уверены? Даже с учётом того, что может найтись свидетель, который вас опознает?

— Да. Абсолютно уверен.

Он выглядел нервным. Слишком нервным.

Эрдманн кивнул.

— Одевайтесь. Вы едете с нами.

— Но…

— Одевайтесь, господин Лорт, или мы заберём вас в том, в чём вы есть.

— Кто-то утверждает, что видел меня за садом Яна? Кто?

— Если вас там не было — вам нечего бояться. Итак? Я могу и официально вас задержать.

Лорт помедлил ещё мгновение, затем тяжело поднялся и, шаркая тапками, вышел из гостиной. Эрдманн кивнул двум полицейским в форме — те последовали за ним, — потом повернулся к Маттиссен, которая всё это время молча слушала, и вполголоса пересказал разговор со Шторманом.

— Чёрт. Почему она нам об этом не сказала?

— Похоже, Шторман на этот раз прав: потому что мы задавали не те вопросы. Поехали. Пусть коллеги его везут.

Маттиссен кивнула. Эрдманн прошёл в коридор: один из полицейских ждал там, второй стоял у входа в спальню Лорта.

— Забирайте его. Мы поедем вперёд.

 

На улице Эрдманн потёр глаза большим и указательным пальцами — они горели.

— Думаешь, он сломается и скажет, где спрятаны женщины?

Маттиссен пожала плечами.

— Не знаю. Посмотрим.

— Боюсь, времени у нас почти не осталось.

— Знаю.

Она посмотрела на него.

— Ты выглядишь совсем разбитым.

— Так и есть.

Она кивнула и перевела взгляд на машину.

— Ладно, за руль сажусь я.

— Нет, не надо, я не настолько…

— Хватит этого мачо-бреда. Я ещё довольно свежа, так что за рулём я. Точка.

Она протянула открытую ладонь. После короткого колебания Эрдманн вложил в неё ключ и направился к пассажирской двери.

 

В разговоре с управлением, который состоялся уже в дороге, Эрдманн узнал: волосы с самодельных кистей уже отправлены в лабораторию на ДНК-анализ. Он ни секунды не сомневался, что они принадлежат убитой женщине из Кёльна. Тамошних коллег уже поставили в известность. Как только придут результаты, займутся женщиной, которая подтверждала алиби Яна. На пакете, скорее всего, ничего не найдут — только масло. Устройство, которым его, по всей видимости, запаивали, обнаружили на кухне Яна.

Вскоре снова объявился Шторман. Он уже покинул дом Яна и направлялся в управление. Эрдманн сообщил, что Лорта тоже везут туда, и узнал: Шторман успел разбудить Дитера Кленкампа и ввести его в курс дела. Тот решил приехать вместе с главным редактором — за последними новостями. Он намеревался подключить к поискам дочери всю возможную общественность: выпустить экстренный номер с подробностями и объявить в нём вознаграждение в сто тысяч евро за любые сведения, которые помогут найти Хайке.

Когда Эрдманн пересказал это Маттиссен, та отреагировала без малейшего восторга.

— Ну замечательно.

— Что?

— Это же предвзятое осуждение Яна — Шторману должно быть это очевидно. Если Кленкамп в своём экстренном выпуске напишет, что Ян привёл нас в воссозданный подвал, где держали женщину, то в глазах общественности он уже виновен — ещё до суда. У него не останется никаких шансов на…

— Извини, пожалуйста, — резко перебил её Эрдманн.

Маттиссен бросила на него раздражённый взгляд.

— О чём ты вообще? Предвзятое осуждение? Шансы? Ты слышишь себя? Совершенно очевидно, что Ян — это тот самый псих. Один он убивал и сдирал кожу с женщин, вместе с Лортом или с кем-то ещё — не важно, но он точно один из преступников.

— Мне не нравится, когда меня перебивают на полуслове.

Она не отрывала взгляда от дороги.

— А мне не нравится, когда коллега вот так на меня наезжает.

— Извини. Но ты же можешь так думать. Идея Кленкампа хороша уже хотя бы тем, что даёт хоть какой-то шанс получить зацепку. Я не верю, что Лорт в чём-либо признается — даже если домработница Яна его опознает. Ему наплевать, выживут эти две женщины или нет: так задумывалось с самого начала. Поэтому мы должны быть благодарны за любую, даже самую ничтожную возможность. А что думает публика об этом психопате, мне, честно говоря, почти безразлично — тем более что это почти наверняка правда.

Маттиссен не ответила — и Эрдманну это было даже на руку.

Он откинул голову на подголовник и повернул её вправо, устремив взгляд в окно. Они уже въехали в центр. В таком городе, как Гамбург, у темноты почти не было шансов: её разгоняли не только уличные фонари, но и витрины, и светящиеся вывески, которые мелькали мимо, создавая иллюзию порядка, жизни и почти праздничной радости.

А где-то — скорее всего, на окраинах, где темнота могла властвовать безраздельно, укрывая всё чёрным покрывалом, — две молодые женщины сидели в заточении. По меньшей мере одна из них была тяжело ранена. Они наверняка испытывали чудовищный страх — ведь понимали: если их не найдут в ближайшие часы, они умрут. От жажды, от потери крови или от рук безумца. Каждый прошедший час неотвратимо приближал их к этому концу.

Если они вообще ещё живы.

А единственные люди, которые хотели им помочь и могли это сделать, ехали в машине сквозь разноцветное зарево города и спорили о какой-то ерунде.

— Мы должны их найти, — произнёс Эрдманн, не отрывая взгляда от стекла.

— Да, — коротко ответила Маттиссен.

Он повернулся к ней.

— Прости.

— Всё нормально. Мы оба вымотаны.

Эрдманн выпрямился. Странно — он уже не чувствовал себя таким раздавленным, как несколько минут назад. Словно сами эти мысли вернули ему что-то похожее на силы.

— Мы хорошенько прижмём этого Лорта. И нам нужно ещё раз осмыслить всё, что у нас есть, Андреа. Всё — до последней детали. И эту книгу — слово за словом. Больше нет времени тыкаться вслепую. Нужно что-то найти.

— Да, примерно то же самое крутилось у меня в голове. — Она помолчала. — Но я даже думать не хочу о том, каковы наши реальные шансы. Особенно если Ян не очнётся в ближайшее время, а Лорт продолжит всё отрицать.

 

ГЛАВА 33.

 

Они приехали в управление без