Разлом - Франк Тилье

Данный результат является совпадением и не имеет идентификационного значения.

Начальник центральной службы судебной идентификации

Шарко не мог поверить. Совпадение было. Донором шейки бедра была Эмма Дотти. Полицейский сразу же просмотрел вложение. В нем была масса информации, но Франка интересовал номер дела, по которому Эмма Дотти была занесена в базу FNAEG: 2021/31894.

Сразу же он запустил интерфейс TAJ, ввел эти цифры и получил подробности преступления. Это произошло в мае прошлого года. Владелица шейки бедренной кости была обвинена по статье 311-4 Уголовно-процессуального кодекса: кража или покушение на кражу. Первое правонарушение. Делом занимался некий Колин Маниль из жандармерской бригады Эвр. Фотографии Дотти не было, а место, где офицер должен был кратко описать характер инкриминируемых ей деяний, было пустым — офицер явно не удосужился сделать все по правилам. Зато было указано, что расследование закончилось освобождением с обязательным лечением: Эмма Дотти была обязана в течение трех месяцев посещать психолога. Почему? Что она пыталась украсть?

Франк блуждал мыслями, ему нужно было сосредоточиться на их анонимной жертве. Он нашел адрес задержанной на момент происшествия, которое произошло примерно шесть месяцев назад: таинственная Эмма Дотти жила в 11-м округе Парижа. Затем он распечатал все эти данные, сложил листы и сунул их в карман куртки. Наконец, он убедился, что его письмо отображается как «непрочитанное, - закрыл почту, вышел из офиса и не забыл запереть дверь.

Бертран Фермон был мертв, но расследование, цель которого было установить личность его несчастной жертвы, только начиналось. И, пока Шарко не вернет себе бразды правления в группе, он не собирался сидеть сложа руки.

6

Шарко проснулся на следующий день в середине утра, ворча: его спаниель Янус щедро лизал ему щеку. Он позволил собаке залезть на кровать и несколько минут боролся с ней. Животное обожало эти дуэли, но, вероятно, меньше, чем его хозяин, который в конце концов зажал ему морду в сгибе локтя. Шарко 1, Янус 0.

Чуть раньше он наконец лег спать после того, как почти всю ночь пробыл в больнице, в комнате без окон рядом с медпунктом, которую медперсонал освободил для Николя. Одра отправилась на бесконечные обследования, между акушерским отделением и ультрасовременными сканерами неврологического отделения. Врачи больше не давали никаких прогнозов, только говорили ждать. Всегда ждать... Прошло уже более тридцати часов с момента ее поступления. Почему они так затягивают? Еще надеются на чудо? Или, наоборот, просто дают Николя передышку, зная, что она обречена?

Франк насыпал корм в миску Януса и налил себе крепкого кофе. В его памяти всплыли яркие воспоминания, в частности о его первой встрече с Одрой в 2017 году. Небольшая женщина, одетая как коммерсантка, которая, казалось, могла бы упасть в обморок при виде крови. Но на самом деле она была воительницей, бывшей сотрудницей службы по борьбе с торговлей людьми, которая также пережила теракты в Ницце. Выжившая, которую уже мало что могло напугать.

Громкий глоток арабики обжег горло. Пустая чашка Люси стояла посреди стола. Она тоже не спала почти всю ночь. Мысль о том, что Одра висит между двумя мирами, ошеломила ее. Но жизнь продолжалась, и этим утром она отвезла близнецов в школу, прежде чем отправиться в «36. - Франк заберет их в конце дня, что даст ей свободу для осуществления своего плана.

Он задумчиво доел свой быстрый завтрак, глядя в окно, выходящее на их скромный сад в Скё, к югу от Парижа. Николя не сделал ему никаких упреков по поводу драматических событий той ночи. В конце концов, винить было некого. Каждый из них хотел поймать Фермона, как они так часто делали, увлеченные вихрем азарта. Но Франк в глубине души знал, что его подтолкнула к поспешным действиям гордость, тогда как ему, возможно, следовало дождаться возвращения оперативников, чтобы обеспечить успех операции, или припарковаться подальше от дома Фермона.

Возможно, да... Но сожаления ничего не меняли. Что сделано, то сделано. Устав размышлять, Шарко выехал на дорогу под мелким косым и неприятным осенним дождем — сезоном, который он ненавидел. Затем ему потребовалось около часа, чтобы доехать до 11-го, и еще пятнадцать минут, чтобы найти место для парковки на улице Сен-Мор.

После этого он вошел в мощеный переулок, защищенный тяжелой калиткой, которая оставалась открытой в течение дня. Мастерские художников, остекленные помещения, невысокие здания с цветущими балконами окаймляли узкое зеленое пространство. Такое место, которое не ожидаешь увидеть в центре Парижа, вдали от окружающего шума.

Чуть дальше он оказался перед зданием, которое своей длиной и архитектурой напоминало обветшалый ангар. Однако он был по адресу. Он позвонил, но безрезультатно. Постучав несколько раз в старую деревянную дверь, он повернул ручку, на всякий случай. Опять ничего. Он решил спросить у жильцов соседнего здания, в котором располагались различные производственные компании, но встретил только сотрудников, которые не знали, кто живет по соседству.

Однако уходить с пустыми руками было немыслимо. Он должен был любой ценой поговорить с этой Эммой Дотти. Он вернулся к зданию и заметил, что ставни не были полностью закрыты. Они были, по-видимому, специально приоткрыты, как будто для того, чтобы пропустить свет. Франк просунул руку и нащупал защелку, которую резко поднял. Окно позади тоже было приоткрыто тем же способом. Удивительно, учитывая погоду...

У полицейского возникло странное предчувствие, одно из тех, которые трудно объяснить, но которые часто помогали ему на протяжении всех лет расследований. И ему это не нравилось. Он бросил последний взгляд по сторонам — проход по-прежнему был пуст — и залез в дверной проем, перекинувшись через порог.

— Есть кто-нибудь?

Он оказался в промышленном помещении с красными кирпичными стенами и потолком высотой шесть метров, состоящим из стеклянных панелей и металлических балок, с которых свисали серые брезенты. Дождь стучал по крыше, и было явно не тепло.

Сладкий запах, похожий на мед, ласкал его ноздри по мере того, как он продвигался вперед. Он отодвинул занавеску и отшатнулся, увидев бюст. Отливка, пугающая своей красотой, показывала органы мужчины от грудины до шеи: одно легкое на месте, другое выпотрошено, сердце, венозная система. Верхняя часть, нетронутая, показывала спокойное, бесстрастное лицо, как у некоторых греческих статуй. Шарко прикоснулся к нему, понюхал. По всей вероятности, это был предмет, изготовленный из воска.

Он продвинулся вперед, пробираясь сквозь молчаливую толпу лиц, бюстов, анатомических частей, насаженных на черные деревянные колья, которые, в свою очередь, были закреплены на бронзовых пьедесталах. Шарко вспомнил