Чужой - Арно Штробель

— Хм. А вам не кажется, что на границах сейчас тоже будут проверять строже? — возразил я.

Эла кивнула.

— Возможно. Но всё равно не так жёстко, как в аэропорту. По-моему, идея с арендованной машиной хорошая.

После короткой паузы она добавила:

— И ещё. Ты сказал, что потерял телефон на вокзале. Хочешь, возьми мой? На всякий случай. Если вы вдруг разделитесь…

— Нет, спасибо. Это очень мило, но у нас уже есть один телефон. Этого должно хватить.

— Подожди, — вмешалась Джоанна. — Эла права, лучше не рисковать. А если что-то случится с моим телефоном? Если я его потеряю? Или он сломается? Или папа добьётся, чтобы и эту сим-карту заблокировали? Без связи нам придётся туго. Думаю, тебе стоит принять её предложение. На всякий случай.

— Именно, — подхватила Эла.

Она полезла в сумку и протянула мне телефон. Наконец я взял его и убрал в карман.

— Я тебе его верну.

— Очень на это рассчитываю, — сказала она.

Короткие объятия со мной, потом с Джоанной — и уже через секунду Эла стояла у двери. Обернувшись, она посмотрела на нас.

— Удачи вам. И, пожалуйста, дайте о себе знать.

Прежде чем кто-то из нас успел ответить, дверь за ней закрылась.

Я подошёл к окну и стал ждать, когда Эла выйдет из отеля. Смотрел, как она идёт по улице, как немного дальше садится в машину и уезжает. За ней никто не следовал.

— Ладно, — сказал я. — И как нам теперь раздобыть машину? Наверное, я сейчас посмотрю в интернете, где ближайший прокат, и…

— Я сама её добуду, — перебила меня Джоанна и, словно подтверждая серьёзность своего решения, надела куртку.

Из конверта с деньгами она вытащила несколько купюр, остальное протянула мне.

— Вот, убери. Я возьму внизу такси и доеду до ближайшего проката. Мы в Мюнхене — он наверняка недалеко. Таксисты здесь всё знают.

— Хорошо. Я поеду с тобой.

— Нет. Я поеду одна.

Голос у неё звучал непривычно твёрдо — почти властно.

— Ты мёртв, забыл? Мы не можем рисковать. Я возьму машину и вернусь за тобой. Хорошо?

Мысль отпустить её одну была для меня невыносима. Но в конце концов она права. Как бы маловероятно ни было встретить кого-то из людей Габора, всё-таки лучше, если я останусь здесь, в отеле.

— Ладно.

— Вот и хорошо. Скоро вернусь.

Джоанна быстро поцеловала меня в губы. Прежде чем я успел ответить, она уже была у двери.

Механически я сложил конверт и убрал его в передний карман брюк. Потом подошёл к кровати и сел на край.

Эла. Габор. Бернхард. Гэвин. Отец Джоанны.

Боже, во что мы только вляпались?

Ещё неделю назад у нас была тихая, мирная жизнь. И я принимал как должное то, что Джоанна рядом. Что мы помолвлены. Чего бы я только не отдал, чтобы вернуть всё это. Я бы носил её на руках каждый день.

Я…

Поддавшись внезапному порыву, я встал и снова подошёл к окну. Мне хотелось увидеть её в тот момент, когда она сядет в такси.

Не прошло и минуты, как она появилась внизу. Такси стояли чуть дальше по улице, на другой стороне. Джоанна шла к ним быстрым, уверенным шагом, не оборачиваясь, не поднимая головы.

До машин оставалось метров пятьдесят, когда вдруг распахнулась дверь припаркованного прямо перед ней автомобиля.

Я увидел ногу в тёмных брюках, мужской силуэт. Чья-то рука схватила Джоанну и втащила внутрь так стремительно, что она даже не успела сопротивляться. Дверь ещё не захлопнулась, а машина уже рванула с места и исчезла.

Никто ничего не заметил — всё произошло слишком быстро, да и улица почти пустовала. Никто, кроме меня.

Гэвин и его люди и правда знали своё дело.

Всё это длилось, должно быть, секунд десять. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы оцепенение отпустило меня.

Я вылетел из номера, промчался по короткому коридору к лифтам. С силой нажал на кнопку, тут же понял, что это слишком долго, и рванул на себя дверь лестницы. Третий этаж. Я перепрыгивал через две ступеньки, цепляясь за перила.

Где-то между вторым и первым этажом ко мне вернулся рассудок. Он подсказал, что я веду себя как последний идиот. К чему эта гонка? Неужели я всерьёз думаю, что ещё увижу машину с Джоанной, когда доберусь до места, откуда она уехала две минуты назад? И разве не ясно, кто её схватил и куда повезут?

Я же знал: снова включать телефон было ошибкой.

Во мне вскипела ярость — такая жгучая, что, казалось, ещё немного, и она сожрёт меня изнутри.

Я добрался до первого этажа.

Сначала расплатиться — на это уйдёт всего минута. Только не ввязываться сейчас ещё и в неприятности с полицией.

Хорошо. Рассудок снова работал.

Я подошёл к стойке регистрации, назвал полной сотруднице номер комнаты. Нетерпеливо следил, как её пальцы стучат по клавиатуре.

Сто двадцать евро.

Я вытащил конверт из кармана, положил на стойку сто и пятьдесят.

— Сдачи не надо, — бросил я и ушёл.

Её растерянный взгляд я всё же успел заметить.

— Аэропорт. General Aviation Terminal, — рявкнул я таксисту.

Он обернулся и вскинул брови. Потом кивнул. Ни вопросов, ни разговоров. Он всё понял.

Всю дорогу я смотрел в окно, не замечая, что именно вижу. С каждым километром во мне всё сильнее закипала ненависть к отцу Джоанны. И всё острее становилось чувство собственного бессилия.

Я не позволю себя отшить. Я наору на этого Гэвина, а если понадобится — брошусь на него с кулаками.

И уже сейчас знал, что ничего не добьюсь.

Если они вообще ещё там.

Да. Если они вообще там.

Я щедро расплатился с водителем и выскочил из машины. Задел раненой рукой край дверцы и выругался — от боли и от злости одновременно.

Зал терминала. Проход, где стоял таможенник. Он смотрел на меня настороженно. Но узнать не мог — это был не тот, что дежурил вчера.

— Мне нужно пройти туда, к самолёту мистера Берригана. Пожалуйста.

— Ваше имя?

Тон у него оказался куда дружелюбнее, чем можно было бы ожидать по выражению лица.

— Тибен. Эрик Тибен.

Мужчина опустил взгляд на лежавший перед ним список.

— Простите, но вас здесь нет.

— Нет,