Черная дама - Андреас Грубер

Прежде чем он успел добраться до связанного, Хогарт схватил его сзади и заломил руку с ножом за спину. Ломег попытался вырваться с невероятной силой, какой Хогарт никак не ожидал от этого юноши, но Хогарт сжал его крепче.

От резкого движения поврежденное плечо пронзила боль. На миг Ломег почти выскользнул, но Хогарт снова удержал его.

— Эта свинья связала меня и заткнула мне рот! — взревел Ломег.

Он рвался освободить руку с ножом.

— Боль, эти рывки, толчки и стоны, липкие, мокрые от пота руки — везде, повсюду на мне…

Голос Ломега сорвался. Он выгнулся и изо всех сил уперся против Хогарта.

— Он не должен уйти!

Хогарт задыхался от напряжения.

— Ивона, быстрее!

Удерживая Ломега, он, спотыкаясь, протащил его через комнату. Вывернул ему пальцы и услышал, как нож со звоном упал на плитку.

— Чем громче я пытался кричать, тем глубже он впивался ногтями мне в спину! — завыл Ломег. — Посмотрите! Посмотрите на мою спину!

В этот миг грянул выстрел.

Тело Ломега обмякло в руках Хогарта. Но на пол он не рухнул. Стоял, покачиваясь, и с недоверием смотрел на Зайица.

Зайиц корчился в путах, бессильно выгибаясь всем телом. На рубашке, на уровне груди, распускалось темное пятно. По плитке под ним растекалась лужа крови; в нее медленно вкатилась выброшенная гильза. Гильза из оружия Ивоны.

Словно в трансе, Ивона снова и снова давила на спуск, но ничего не происходило: магазин «Глока» был пуст.

— Что вы наделали? — заорал Хогарт.

Он оставил Ломега, бросился к Зайицу и рванул на нем рубашку. Пуля вошла между ребрами и, вероятно, застряла в легком.

Хогарт отложил собственный пистолет в сторону и обеими руками прижал рану, пытаясь остановить кровь. Зайиц выгнулся. Если Хогарт сейчас же ничего не сделает, Зайиц умрет у него под руками.

Он стащил кляп ему на подбородок и выдернул тряпку изо рта. Из горла Зайица тут же хлынула вязкая струя крови. Раненый судорожно закашлялся; мелкие кровавые брызги осыпали воротник Хогарта.

Зайиц пытался выговорить хоть что-то, но в следующее мгновение тело его обмякло. Потухший взгляд был обращен к сыну.

— Ивона… — Хогарт задыхался, жадно хватая воздух. — Черт возьми, зачем вы это сделали?

Ивона отпустила затвор; тот щелкнул вперед, а затем «глок» со звоном упал к ее ногам. Руки у нее дрожали. Она смотрела на труп Зайица, и в ее взгляде было столько ненависти и отвращения, что он отвечал на все вопросы.

Прежде чем Хогарт успел подняться, Ломег на коленях подполз к Зайицу. Юноша моргал, руки его шарили по полу, скользнули по луже крови и нащупали очки.

Сквозь заляпанные, запотевшие стекла он попытался понять, что произошло. В следующую секунду его окровавленные пальцы коснулись ткани костюма Зайица и поползли вверх — к шее, к лицу.

Хогарт смотрел на него в замешательстве.

— Миха?

Миха не слышал. Кадык ходил вверх-вниз; грудь и живот вздымались, судорожно сжимались, словно весь его торс пытался вывернуться наизнанку. Лицо было мокрым от слез. Он пытался сложить слова, но рот оставался немым.

Хогарт, сбитый с толку, смотрел на эту сцену. Вдруг он вздрогнул. Телефон Ивоны звонил — уже в третий или четвертый раз. Сама Ивона тоже только теперь услышала звонок.

Она обессиленно приняла вызов, несколько секунд слушала, потом опустила телефон, так и не сказав ни слова.

Голос ее был таким же бесцветным, как движения.

— Йиржи. Он нашел Ондрея без сознания в зале. Похоже, тот не смог остановить Дмитри и он наверняка уже идет сюда.

Ивона на несколько секунд закрыла глаза. Когда ей удалось собрать силы, она шагнула к Михе и попыталась поднять его.

— Помогите мне увести его отсюда.

Хогарт еще не успел встать, когда за спиной раздался чужой голос.

— Отсюда никто не уйдет!

В дверном проеме стоял Дмитри. Вид у него был изрядно потрепанный, и он уже ничем не напоминал того денди, который избил Хогарта в саду за домом Греко.

Теперь изуродованное шрамами лицо вполне соответствовало остальному облику. Разорванная рубашка выбилась из брюк. Из носа текла кровь; она пропитала ткань на груди и заляпала брюки.

Правая рука бессильно висела — вероятно, была сломана в локте. В левой Дмитри сжимал железную трубу. Несмотря на боль, которая должна была терзать его, он даже не поморщился, переступая порог.

При виде Дмитри Ивона побледнела.

— Что ты сделал с Ондреем? — выдавила она.

— Выживет. Только покупателей в своей книжной лавке теперь будет обслуживать из инвалидного кресла, — хрипло прошептал Дмитри.

Он обвел комнату взглядом, пока не увидел Миху. Указал на него стальной трубой.

— Это тот урод?

Ивона не ответила. Она шагнула вперед и встала перед Михой, заслоняя его собой.

— Что это значит, Ивона? Он ошибка природы. Тебя от него не тошнит? Ты должна была передать мне этого больного ублюдка. Такой у тебя был договор с Греко.

— Договора больше нет. Теперь это между нами, — ответила Ивона.

— Ты идешь против меня?

— Только если тронешь Миху.

Она невольно сжала руку в кулак.

Дмитри, ничуть не впечатленный, двинулся на нее. Железная труба скребла по плитке. Даже со сломанной рукой он все еще был опасен.

Но Хогарт думал о другом — о хладнокровном убийстве Зайица, совершенном Ивоной. Был только один способ выбраться из этой переделки целыми.

Дмитри подходил все ближе — и вдруг уставился на Хогарта так, будто только сейчас заметил его.

— А тебе я, кажется, говорил: держись от Ивоны подальше!

Вот он, момент.

Хогарт перевел взгляд на пистолет Ивоны, лежавший в нескольких метрах на полу. И тем самым направил взгляд Дмитри туда же. Уголки губ бандита дернулись: он узнал оружие, которое по поручению Греко раздобыл для Ивоны.

Хогарт выждал миг, когда Дмитри бросит стальную трубу и наклонится за пистолетом. И тут же сам стал шарить в луже крови, ища собственный «глок». Последний патрон все еще был в патроннике.

Снаружи внезапно завыли полицейские сирены. Через мгновение в окне замелькали синие проблески. Глухо хлопали автомобильные двери. В ночи раздавались короткие приказы.

Дмитри навел «глок» на Ивону.

— У меня нет времени. Отойди!

— Нет!

Дмитри без колебаний нажал на спуск. Ударник сухо щелкнул.

— Дерьмо!

Он тщетно попытался передернуть затвор.

Прежде чем Дмитри успел отбросить бесполезное оружие и броситься на Ивону, Хогарт, все еще сидя на корточках, рывком