Другое Я - Франк Тилье

Вадим прижал ладонь ко лбу.

— Вы подтверждаете, что именно вы первыми прибыли к нему домой? — вступил в разговор Вик. — DGSI не опередила вас?

— Невозможно, мы вошли в квартиру через две минуты после того, как сообщили им. Кстати, это был наш единственный момент свободы действий. Как только они прибыли, всё было кончено. Они отобрали у нас дело.

Как и в случае с Кадаши. Схема повторялась в мельчайших деталях.

— Понимаю… Полагаю, вы провели биологические анализы для официальной идентификации тела, найденного на дне оврага?

— Конечно. Сравнительные тесты на основе судебно-медицинских проб, взятых с трупа и в ванной комнате жертвы…

— Расчёска, зубная щётка?

— Да, именно такие предметы, на которых наверняка можно найти ДНК. Но в чём…?

— Что показала токсикология? — перехватила Вик. — Наркотики? Следы каптагона?

— Они были найдены в его доме, но не в его организме. Зато вскрытие показало, что у Антима Лаборда была серьезная проблема с сердцем, какая-то кардиопатия, не знаю точно, признаюсь, мне нужно заглянуть в отчеты, чтобы найти точное название. Как бы то ни было, это могло объяснить, почему он съехал с дороги. Сердце, без сомнения, не выдержало, пока он был за рулем. Знак судьбы, спасший множество жизней… К сожалению, поскольку я больше не веду это расследование, я не смогу предоставить вам больше информации.

Выудив ещё немного сведений, Вадим поблагодарил его и повесил трубку. Вик уже встал. Он ходил по комнате туда-сюда, кивая головой, словно ведя внутренний монолог.

— Я понял, как им удаётся фальсифицировать анализы…

— Кто это, - они»? Ты же не думаешь о… DGSI?

— Ты тоже об этом думаешь. Сколько терактов ежегодно предотвращают антитеррористические службы, и об этом абсолютно никто не знает? Несколько десятков?

— Чёрт, Вик…

— Представь… Виньоль никогда не прекращал слежку за Лубной Кадаши, вопреки тому, что он утверждает. Наступает момент, когда он из надёжного источника узнаёт, что она собирается совершить террористический акт. Её задерживают прямо перед тем, как она успевает действовать, в строжайшей тайне. И вот тут всё решается: они делают так, чтобы её приняли за мёртвую…

Вик взял фотографию обугленного тела, снятую в машине, и сунул её в руки своему напарнику.

— У них уже есть подменный труп. Труп, ДНК которого они размазывают по предметам, которые ребята из криминалистики обязательно анализируют — те, что находят в ванной…

Вадим без труда представил себе эту картину. Зубная щетка, которую засовывают в рот мертвицу. Её волосы, которые расчёсывают, стараясь вырвать несколько прядей вместе с корнями. Труп, который укладывают в машину, а потом поджигают. Сожжённые останки. Неузнаваемые…

Вик продолжил:

— Эти предметы остаётся только подложить в квартиру настоящей Кадаши, конечно, подменив остальные, — и дело сведено на нет. Следователи, ведущие дело, выполняют свою процедуру, и с подтверждением ДНК террористка исчезает из поля зрения, официально признанная умершей. На самом деле её где-то держат под замком…

Полицейский был ошеломлён собственным выводом. DGSI, инсценировка, фальсификация улик…

— И с Антимом Лабордом они поступили точно так же.

Это было настолько грандиозно, что казалось нереальным. Он бросил взгляд на своего напарника. Вадим молчал. У него были расширенные зрачки. Он был где-то далеко.

— Ты думаешь, я не в теме? — спросил Вик.

Его напарник по-прежнему не шевелился. Вик уже начал беспокоиться, когда внезапно Вадим вскочил со стула, схватил куртку и, не сказав ни слова, вышел, оставив его одного.

Едва вернувшись домой, Вадим в полном смятении бросился в подвал. Он надел пару латексных перчаток и хирургическую маску. В его голове что-то щелкнуло, пока Вик излагал свои аргументы. Невероятная, абсурдная нейронная связь — пожар, разгоревшийся в глубине его мозга, который он должен был потушить как можно скорее.

Спортивная сумка, из которой он несколько дней назад достал карабин и верёвку, всё ещё лежала на месте. Вадим открыл боковой карман и достал одну из старых бандан, которые Элизабет повязывала вокруг головы, когда лазала по скалам. Он сунул её в пакет для вещественных доказательств, промаркировал его вымышленным номером, а затем осторожно завязал. Он взглянул на часы. Скоро 17:00. Он успевал сдать его в криминалистическую лабораторию.

Через полчаса он передал запечатанный пакет молодому технику, который уже занимался биологическими анализами Меропы.

— Я знаю, что сегодня пятница и тебе наверняка хочется, чтобы неделя поскорее закончилась, но мне срочно нужен анализ ДНК. Прости, это действительно не может подождать до понедельника…

Парень осмотрел содержимое сумки, а затем кивнул.

— Без проблем. Я и так собирался поработать сегодня вечером. Нужно кое-что доделать… Я займусь этим прямо сейчас. Если всё пойдёт хорошо, я пришлю тебе профиль на почту через три часа.

Когда Вадим захлопнул дверцу своей машины, в ушах зазвенело так, что казалось, будто барабанные перепонки разрываются. Сегодня утром, проснувшись, он и представить себе не мог, что окажется здесь и будет просить провести анализ ДНК своей бывшей жены по старому клочку ткани…

Она тоже погибла в «несчастном случае.

Её тоже потом было невозможно опознать.

И к нему тоже приезжали технические специалисты, чтобы забрать улики из ванной.

Возможно, он совсем сошёл с ума.

В любом случае, ожидание результатов будет бесконечным.

61

Сибилла переворачивала весь дом вверх дном. Ни в ванной, ни на кухне ничего не было. Где же эти чёртовы таблетки? Она взглянула на часы. Было уже после 19:00. Эрван должен был появиться с минуты на минуту. А вдруг он держит их при себе? Нет, он всё-таки не настолько подозрительный. Лекарства обязательно были где-то в шале.

Она обыскала ящики в гостиной, провела рукой по серванту, заглянула под подушки дивана. Ничего, ничего, ничего. Когда она выпрямилась, её взгляд упал на толстую балку, пересекавшую гостиную. Щель, там, наверху, между балкой и обшивкой потолка…

Резким движением она отодвинула стол и взобралась на него. Учитывая разницу в росте, Эрвану должно было хватить стула… Бинго. Она разглядела коробки в двух-трёх метрах от себя. Когда она уже собиралась спуститься, чтобы сдвинуться в сторону, она заметила небольшой чёрный выступ на уровне электрического кабеля люстры. Деталь, которую она могла разглядеть только с такой высоты. Она подошла ближе, балансируя на краю, и замерла от ужаса. Эта форма, эта миниатюрность, этот тонкий как нить провод, исчезающий в оболочке кабеля, соединенного с