Безрассудство - Линн Эриксон

И тут его осенило. Он чуть не свалился со стула.

«Боже, зачем я потратил впустую столько времени! Желтая пресса. Конечно же! Вот где надо искать. Скотт Тейлор наверняка был для них весьма привлекательным персонажем».

Час поисков в новом направлении принес первые плоды. В одном из таблоидов обнаружилось фото, сделанное в Филадельфии за две недели до убийства.

Там была женщина. Правда, стояла она в стороне, на почтительном расстоянии от кандидата в президенты. Смотрела на Скотта. И что-то в ее взгляде было такое... К сожалению, снимок был небольшой, не слишком четкий, и много из него вытянуть не удалось. Джейк снял копию и продолжил поиски. Еще через час знакомое лицо появилось снова. На сей раз на митинге в Роземонте, пригороде Филадельфии. Стояла позади Скотта и улыбалась ему в затылок. Симпатичная дама, темноволосая, с нежной белой кожей, если судить по фотографии. Молодая. Хм... где-то за тридцать. Но для Джейка это значило – молодая.

В девять тридцать он позвонил Кармайклу и рассказал о фотографиях.

– Черт возьми, Джейк, – проворчал приятель. – Что из того, что на снимках рядом с Тейлором изображена какая-то девица? Я думаю, их у него в каждом городе было по нескольку штук.

– Но эти два снимка сделаны в Филадельфии, – настаивал Джейк. – Принстон там рядом, нужно только пересечь реку. Вряд ли это можно считать простым совпадением.

– Совпадением, именно совпадением, дружище. Наконец-то ты произнес ключевое слово. А то тебе не известно, какие в наших делах бывают совпадения! Но даже если допустить, что действительно есть какая-то связь между телефонным звонком из Принстона и некой женщиной, которая предположительно была свидетельницей убийства, то спрашивается, как ты собираешься ее отыскать? Джейк, это чистой воды безумие.

– Неужели нет никакой возможности? Например, если фоторепортер...

– Ага. Ты с ним встретишься, и он тут же вручит тебе ее домашний адрес и номер телефона.

– Ладно, но кто-то же должен ее знать. Если у Скотта что-то с ней было, то хотя бы один из членов его избирательного штаба... Энн Шаффер, его личная секретарша, наверняка в курсе дела.

– Может быть, и в курсе, но попробуй к ней подступись. Не ты ли мне говорил, что она не захотела разговаривать на эту тему, тут же бросила трубку?

– Сейчас совсем другое дело.

– Разве?

– Послушай, а что если ты поговоришь с...

– Ты считаешь, она раскроет мне сердце только потому, что я коп? Нет уж, уволь. Скорее всего она позвонит моему начальнику и пожалуется, что я ее преследую. А то сам не знаешь, какими противными бывают эти старые девы. – Джейк услышал, как на другом конце провода Дэвид тяжело вздохнул. – Ладно, дай мне хотя бы переночевать с этой мыслью.

– Переночуй, – проговорил Джейк, – и спасибо. Я знаю, ты всегда готов подставить за меня свою задницу.

– Боюсь только, что на сей раз мне ее откусят. – Дэвид положил трубку.

Бывшей секретарше Тейлора, Энн Шаффер, пришлось все-таки звонить Джейку, потому что Дэвид был занят новым расследованием убийства высшей категории (стреляли в патрульного полицейского в форме) и на раскрытие этого преступления было мобилизовано все управление. Джейк знал, что в ближайшую неделю к Дэвиду будет не подступиться.

Шаффер жила в городке Паркер, штат Колорадо, респектабельном южном пригороде Денвера. Джейк начал было набирать номер, но внезапно передумал, решив поехать в Паркер и поговорить с этой женщиной лично.

По такому случаю следовало принарядиться. Он надел темно-синий костюм, белую рубашку и галстук. Давно, очень давно не приходилось этим заниматься, так что Джейк даже замешкался, когда завязывал галстук. И помрачнел.

«Черт возьми, ведь я должен был бы сейчас сидеть в кабинете заместителя окружного прокурора!»

Его до сих пор терзало, что коллеги так легко поверили лжи этой женщины, члена суда присяжных. Поверили в то, что он в период судебного разбирательства имел с ней сексуальные отношения. Ей поверили, ему нет. И это несмотря на испытание на детекторе лжи, на котором он сам настоял. Результаты свидетельствовали в его пользу. Окружной прокурор проверил ее банковские счета (правда, только в Денвере) на предмет получения взятки, но там оказалось все чисто. Джейк не сомневался, что его подставили в связи с делом Тейлора. Кто-то из «тяжеловесов» решил убрать с дороги настырного юриста. Дело следовало закрыть, и его благополучно закрыли. А Джейка Савиля лишили права на юридическую практику.

Он легко представил себе, как кто-то из сильных мира сего дает распоряжение по телефону: «Избавьтесь от Савиля, он совершенно некстати раскачивает лодку».

Черт побери, думал Джейк, влезая в пальто, не надо иметь в голове много мозгов, чтобы сообразить, что покушение на Тейлора связано с его радикальной президентской программой. Его убили потому, что по результатам последних опросов общественного мнения он оказался абсолютным лидером президентской гонки. Но политикам наплевать на правду, ведь речь идет о власти и деньгах.

Его жена Шейн это хорошо понимала. Она повторяла ему, причем не раз и не два: «Джейк, ты глупец. Одержимый глупец. Ты же ничего не добьешься. Никто не хочет знать правду. Брось это дело. Прошу тебя».

Он не бросил. И что же? Она оказалась права.

Джейк сел в подержанный зеленый спортивный «БМВ» английского производства, который купил после развода. Летом машина была в порядке, но зимой на обледеневших дорогах не всегда слушалась водителя.

Сегодняшний день не был исключением. Тем более что накануне прошел обильный снегопад. К месту, где жила Энн Шаффер, вел крутой подъем. Джейк даже не стал пытаться подъехать к крыльцу, а направился пешком. Ноги увязали в снегу, туфли (он почему-то надел легкие, с дырочками) моментально промокли, но он это едва заметил. В сражении, которое было так позорно проиграно восемнадцать месяцев назад, намечался новый поворот. Возможно, прорыв. Время ли обращать внимание на мокрые ноги? Захочет ли мисс Шаффер разговаривать? Вот что имело значение.

– О Боже, – вздохнула мисс Шаффер, открыв дверь и увидев на пороге его.

Наверное, сосульки, свисавшие с карниза ее дома, были теплее.

Но Джейк попытался ее убедить. Если ничего другого не оставалось, то бывший заместитель окружного прокурора Джейк Савиль всегда проявлял настойчивость.

– Мы оба знаем, что это было политическое убийство, – сказал он, стоя на крыльце. – Скотта устранили, потому что он представлял для кого-то серьезную угрозу. Мне очень трудно поверить, что вы способны спокойно жить, сознавая, что убийца гуляет на свободе. Не знаю, как вам, Энн, а мне порой из-за этого не спится по ночам, а утром я избегаю встречаться взглядом со своим отражением в зеркале.

– Вы знаете, как я любила Скотта Тейлора, – проговорила мисс Шаффер по-прежнему холодно. – Он был мне как сын. Как у вас язык поворачивается утверждать, что я чуть ли не покрываю преступника?