Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

Я, спотыкаясь, понёсся по ступенькам и чуть не влетел в спину пожилого соседа. Он был такой полный, что закрывал собой всю лестницу, да ещё и спускался медленно, прихрамывая.

– Куда бежишь как ненормальный? – заворчал он. – Обожди!

– Пустите! Быстро пропустите меня! – Я хотел ему объяснить, что видел из окна, но от страха забыл все слова и только требовал уступить дорогу.

– Я тебе сейчас как палкой дам! – разошёлся сосед. – Совсем обнаглели! Никакого уважения к старости!

Он кричал, кричал и вдруг умолк. Увидел кого-то внизу. Я вытянул шею, выглядывая из-за его плеча. Оно уже было здесь. Перед нами!

И оно изменилось… Теперь я понял, кого та женщина имела в виду, когда говорила про скрученного.

Он в самом деле был скрученным, как половая тряпка, но умудрялся переставлять по ступенькам сломанные и сплетённые косичкой ноги.

– Тимка! – Пожилой сосед каким-то образом смог узнать, кто это. – Тимка… кто тебя так?!

– Дядя Ви-и-и-и-и-и-тя. – Голос этого Тимки был плаксивый и искажённый.

Его скрученное тело вдруг начало разворачиваться. Он удлинялся, как змей, вытянулся до потолка и посмотрел на нас сверху. Мне никогда не забыть те мёртвые глаза, яйцевидную голову, отвисшую челюсть… рваную грязную одежду, телесные выделения, смешанные с кровью, ужасные гематомы и складки.

В беспамятстве я дёргал соседа за рубашку и говорил:

– Идёмте, идёмте! Скорее!

Но мужчина только крепче вцепился в перила.

Я прижался к стене, когда скрученный человек сделал резкий выпад и в мгновение ока обвился вокруг пожилого соседа.

Только оказавшись полностью скованным, тот начал бороться, но мёртвая хватка этой гадости не давала ему двигаться. Старик слабо сопротивлялся и хрипел. Его тело растягивала и сжимала адская пружина. Хрустели и ломались рёбра, колени и кости рук. Я понял, что это мой последний шанс, зажмурился и прополз вдоль стены. Когда снова открыл глаза, пожилой сосед уже валялся на полу. Растянутый и измятый, словно испорченная игрушка.

А эта гадость извивалась над ним змеёй… Вот оно что… Хозяин квартиры вернулся. И откуда он такой? Из преисподней?!

Пока он был занят трупом, я успел убежать.

Не знаю, сколько суток я потом не спал. Не знаю, где был. Несколько дней просто не запомнились, ведь и в мыслях, и перед глазами стояла та ужасная сцена.

Обо мне беспокоились друзья, спрашивали, что случилось. Я находил в себе силы улыбаться и отвечал, что всё нормально. Они понимали, что это неправда. В моих глазах отражался пережитый кошмар.

Мне бы никогда не возвращаться в тот дом, но там остались все вещи. Я и в подъезд не стал заходить. Ждал, когда грузчики перетащат коробки в «Газель».

Меня окликнули:

– О! Ты! Барахлишко забираешь? – Это был тот разговорчивый мужик.

– Здравствуйте. – Я пожал его холодную ладонь. – Как тут дела?

– Дела?.. Как сажа бела! – Мужик приобнял меня за плечо и показал пальцем на парковку. – Видишь машину? Ну, вон ту… с тёмными стёклами. Это за нашим домом теперь следят! Знаешь ведь, что Тимка с того света вернулся? Они его не ловят, гады! Ждут новых трупов!.. Да! Вот так! А тут рядом ремонтируют старое похоронное бюро. Говорят, там, в морге, будут хранить растянутых мертвецов; выяснять, как они такими стали. Как дохлых лягушек, нас собирают и препарируют. Ты правильно уехал! Я тоже уеду. Завтра. А может, послезавтра… не знаю ещё…

Грузчики забросили в кузов последнюю коробку. Я снял с плеча руку мужика, извинился и прыгнул в машину. Хорошо, что возвращаться мне туда больше незачем.

Время головы

К сожалению, нельзя заставить себя уснуть одной мыслью, что завтра нужно рано встать. Мозг нельзя просто отключить. Давно пора спать, а он работает. Взбалтывает бесполезные идеи. Перебирает прошлое, как старые ненужные вещи на чердаке, вплоть до того, какие глупые песни я слушал в шестнадцать лет. Да зачем я вообще это помню?

Опять открыл глаза, посмотрел на часы. Если усну прямо сейчас, то смогу проспать пять часов и двадцать минут. Маловато… Так ещё и не усну же!

Нет, так не годится. Бодрая голова нужна завтра, а не сейчас. Надо придумать способ, иначе весь следующий день буду разбитый.

Я пытался сосчитать до ста. Сбился где-то на шестидесяти и опять начал вспоминать дурацкие песни… Проклятье!

Ладно. Если не спится, тогда почему бы не поговорить с кем-нибудь? С этой работой я стал забывать о простом человеческом общении. В сети был только один друг – Макар Варламов.

Я ему и написал:

Чего не спишь так поздно?

Да меня тут внезапно позвали в «Белку», я и приехал. Отдыхаем!

Макар прислал фото: он, какие-то ребята и девушки на фоне барной стойки.

Никогда не видел этих людей, но не удивился. Мой друг всегда легко находил себе компанию и развлекался, когда хотелось. Я почувствовал укол зависти, поскольку уже давно потерял охоту гулять по ночам, а он веселился, как раньше.

«Приезжай тоже, а то давно не виделись», – написал Макар.

Я ответил аудиосообщением, чтобы он услышал мой изнурённый голос:

– Хорошо бы, но сегодня не пятница. Завтра на работу, а я до сих пор не сплю. Лучше посоветуй, как уснуть.

– Тут Оля говорит, что тебе надо горячего молока выпить, – ответил друг.

Я не знал, кто такая Оля, но решил воспользоваться её советом. В холодильнике как раз осталось молока на кружку. Случайно довёл его в микроволновке до кипения, и пришлось отхлёбывать по чуть-чуть.

За окном давно царила тишина. Даже ветер не гулял. Мой двор был как статичная картинка. Я пил молоко и разглядывал чужие окна. Ни в одной из квартир не горел свет. Все давно спали.

На скамейке перед домом никого, урна пустая… А вот этого я никогда не замечал! За тротуаром на пустой земле стояла старая жёлтая карусель.

Она казалась неуместной, поскольку детская площадка находилась в другой части двора.

Эту карусель будто оставили на память о былых временах. Сверху она казалась большим металлическим крестом, никаких пластиковых элементов, сиденья деревянные. Я подумал, что если раскрутить эту громоздкую штуку посильнее, а затем упасть, то можно убиться насмерть.

Кажется, раньше людей не сильно заботила безопасность детей, раз они делали такие опасные конструкции. Это объясняло, почему я в детстве так часто разбивал локти и колени на площадках и пару раз получал качелями по голове.

«И почему эту карусель не снесли? Наверное, о