Убить Мертвых - Ричард Кэдри

— Очень плохо. Это пакетная сделка. Что бы ты ни решил, я отправляюсь домой. Ни один из моих генералов не способен самостоятельно управлять адом. Если один из них займёт моё место, он развалится за считанные месяцы. Есть лишь два кандидата, обладающие силой и знаниями, чтобы взять всё в свои руки: ты и Мейсон. Один из вас будет жить и править. Другой умрёт. Я на твоей стороне, Джеймс. Но, если Мейсон окажется лучше тебя, я не смогу помешать ему захватить власть.

— Если ты не мой отец?..

— Уриэль твой отец, имбецил. Но ты всегда это знал. Я знаю, о чём ты думаешь, Джеймс. Тебе нравилась идея, что я могу быть твоим отцом, потому что это соответствует твоему представлению о себе и позволяет продолжать культивировать свой гнев. Тебе нужно перестать бороться с самим собой, если хочешь пережить то, что грядёт.

Мой разум на секунду сковывает лёд. Я стряхиваю его. Сейчас не время думать об этом.

— Если я не твой сын, почему всё свелось ко мне и Мейсону? Мейсон тоже твой маленький монстр?

Люцифер морщится и трогает бок. Когда он убирает руку, на ней кровь, густая и такая тёмная, что почти фиолетовая.

— Вряд ли. За многие столетия у меня был миллион детей, и все они похожи на Мейсона. Даже когда я заводил их от хороших, умных, добрых женщин, они всегда выходили одними и теми же. И нет, никто из них не является нефилимом. Не то, что ты. Каким бы ни был дефект в моей крови, который производит таких маленьких ублюдков, он также делает моих отпрысков людьми. Могущественными людьми, но не более чем безумными жестокими маленькими Калигулами. Они больше похожи на то, каким рисует меня Церковь, чем я сам. Разве не смешно. Я хотел бы сохранить транзит власти в семье, но никто из них никогда не был достоен занять трон. Это поистине унизительно. Я был любимцем Господа. Большим, чем Гавриил, Михаил, Рафаэль, и даже твой отец. Но не смог произвести на свет ни единого наследника, который не был бы жалким коварным куском человеческих экскрементов.

— На самом деле ты просишь меня прибрать за тобой.

— Нет. Я отправляюсь домой, чтобы прибраться за собой. Я даю тебе шанс спасти твой мир.

— Этот не мой мир, как и не твой. Я изменился, и всё стало другим. Нет ничего твёрдого. Весь мир — это частички света. Случайные узелки, вибрирующие на длинных струнах бытия. Светлячки в банке. Кому это может нравиться?

Я почти хочу сигарету. Старк кричит у меня в голове. Мне приходится сосредоточиться, чтобы держать его запертым в темноте.

— Я всё больше и больше думаю о Митре. Я решил бы проблемы каждого, выпустив первый огонь и спалив дотла всю Вселенную.

— Помнишь, я пытался сделать это с Небесами? Поговори со своим отцом, прежде чем сделать что-нибудь опрометчивое. Если только не хочешь быть в точности как Мейсон.

Я смотрю на Ричи.

— Что будем делать с ним?

— Ничего. Он мёртв.

— А у тебя даже нет его души. Он уже на пути к Хребту Шакала.

— Я абсолютно счастлив позволить ему какое-то время бродить и гнить. В конечном счёте его душа окажется у меня.

— Ты не можешь вернуться в «Шато». Я использую твою комнату для того, чтобы закончить дела с Коралин Гействальд.

Он качает головой и пробует встать. Ничего не выходит.

— Я всё равно не собирался туда возвращаться. Мне нужно вернуться вниз и подготовить всё к своему отбытию. Как думаешь, сможешь провести меня через Комнату? Это самый быстрый путь, и я бы хотел отдохнуть, прежде чем покинуть Пандемониум. Лифт не работает, а до дома Отца долгий путь наверх.

— Друдж Аммун контролирует Бродячих. Правда, что он будет контролировать и демонов?

— Думаю, да.

— Он мог бы стать отличным оружием, если бы я решил воспользоваться твоей идеей.

— Мог бы, но не рассчитывай на это. Магическому оружию свойственно обнаруживать фатальный недостаток именно в тот момент, когда ты больше всего нуждаешься в нём. Друдж могущественен, но никогда не становись зависимым от единственного оружия. Кто знает? Возможно, тебе не удастся его сохранить.

— Что ты имеешь в виду?

— Сам узнаешь, нефилим.

— Всё ещё учишь меня?

Он приподнимается, и на этот раз у него получается встать. Я протягиваю руку, чтобы поддержать его.

— Считай это последним домашним заданием перед выпуском.

— Держись за мою руку, и я проведу тебя через Комнату.

Он тянет меня назад.

— Не оставляй атаме лежать здесь. То, что тебе не следует полагаться на оружие, вовсе не означает, что тебе его не нужно как можно больше.

Я беру атаме и кладу в пальто рядом с чёрным клинком.

— Это касается и моих доспехов. В какой-то момент они тебе понадобятся. Если они у Мейсона, тебе придётся отобрать их у него.

— Они мне понадобятся, только если я вернусь в ад, а я не вернусь. Никогда.

— Нет. Конечно, не вернёшься.

— Давай доставим тебя домой, старик.

— Спасибо за это, Джеймс.

— Я не Джеймс.

— Знаю. Но Джеймс мне нравился больше. Надеюсь, однажды снова смогу его увидеть.

Я провожу его через дверь, но не вхожу вместе с ним. Он сам по себе в Даунтауне. Я честно не знаю, хочу ли, чтобы он попал на небеса, или нет. Как и мне, ему придётся подняться или пасть самому.

Аэлита сказала: «Только один из ангелов погибнет от моей руки». Она направлялась сюда, так что имела в виду Люцифера, так ведь? Но она не дошла.

Я набираю Касабяна. Нет ответа. Я набираю Кински, и звонок попадает на голосовую почту. Дерьмо. Я должен чувствовать что-то большее. Страх. Ярость. Но не чувствую. Я просто вижу, как вибрируют микроскопические элементы Вселенной. Вращающий звёзды часовой механизм.

Я могу пойти поискать их, либо могу вернуться и разобраться с Коралин. Полагаю, Люцифер был кое в чём прав, когда говорил обо мне. Особенно теперь, с этими глазами ангела, когда безжалостность кажется здравым смыслом.

Я прохожу сквозь тень и возвращаюсь в вестибюль отеля. Некоторые из гостей отеля, которые были укушены, но не съедены целиком, проснулись. Очаровательные бэби-зеты. Я загоняю их в лифт, нажимаю на третий этаж, и