Возвращение Гетер - Алексей Небоходов

— А я и не предлагаю тебе уходить, — в её взоре мелькнуло что-то, похожее на усмешку. — Но если ты сейчас устроишь скандал, то навредишь и себе, и ей. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Отпив из своей рюмки, Марина слегка поморщилась — её напиток был безалкогольным. Затем кивнула в сторону портьеры, из-за которой доносилась музыка:

— Идём. Не отставай и не заговаривай первым, только отвечай, если спросят. Ты — рекомендованный клиент, пришедший на первое знакомство. Дай мне вести игру.

Не дожидаясь ответа, она двинулась вперёд, и Олег последовал за ней, сжимая рюмку побелевшими пальцами. Голова кружилась от тревоги и злости.

Гостиная оказалась огромной — лепнина на высоком потолке, тяжёлые портьеры на окнах, приглушённый свет торшеров и бра, в котором тонули углы и скрадывались лица. Мебель — диваны и кресла с гнутыми ножками, инкрустированные столики, буфет с хрусталём — была подлинной, дореволюционной.

По комнате были рассредоточены несколько небольших групп гостей. На диване у окна молодая рыжеволосая девушка оживлённо что-то рассказывала двум мужчинам в костюмах — обоим за пятьдесят, с залысинами, с повадками людей, привыкших распоряжаться. В углу хрупкая блондинка склонилась над шахматной доской, играя партию с седовласым мужчиной в толстых очках. Третья девушка — смуглая, с тяжёлыми золотыми серьгами — разливала чай из серебряного самовара у камина, где потрескивали поленья.

На первый взгляд всё выглядело пристойно — салон, культурный вечер для избранных, интеллигентные беседы за чаем. Но было нечто неуловимо фальшивое в этих улыбках, в том, как девушки склонялись к своим собеседникам, в том, как мужчины скользили оценивающими взглядами по их фигурам — не то сексуальное напряжение, не то денежное, не то властное — а скорее, всё вместе.

Марина решительно взяла Олега под руку и повела прочь из гостиной. Они миновали длинный коридор с несколькими дверями, за одной из них послышался женский смех, и он вздрогнул — Лена? Нет, голос был другой.

Марина остановилась у последней двери, достала из кармана маленький ключ и одним движением отперла замок. За порогом оказался небольшой кабинет — письменный стол, книжные полки и два кресла у окна с плотно задёрнутыми шторами.

Единственная настольная лампа создавала островок света в центре, оставляя углы в полумраке.

— Здесь нас никто не услышит, — сказала Марина, плотно притворив за ними створку. — Стены звукоизолированные.

Олег невольно представил, для чего могла использоваться звукоизоляция, и его замутило.

— Лена… где она? — выдавил он, опираясь о спинку кресла.

Жестом приказав ему сесть, она опустилась напротив. В тусклом свете лампы её скулы казались резче, тени ложились под ними остро и глубоко.

— Подожди здесь, — произнесла Марина, поднимаясь. — Я приведу твою Лену.

В её тоне проскользнуло нечто новое — не заученная вежливость, а оттенок человеческого участия. Подойдя к выходу, она обернулась:

— Только без глупостей. Здесь везде охрана, и не только обычная. Сиди спокойно.

Дверь затворилась за ней с коротким щелчком. Олег остался один. Тяжёлые шторы не пропускали ни уличного шума, ни света фонарей, и комната существовала в собственном измерении, отрезанная от мира толстыми стенами.

Усидеть на месте не получалось. Вскочив, он прошёлся по кабинету, разглядывая корешки книг на полках — юридические справочники, тома по искусству, романы Золя в дореволюционных изданиях. В пепельнице на столе лежал окурок дорогой сигареты — кто-то здесь был совсем недавно.

Тревога за Лену смешивалась с глухим бешенством, от которого стучала кровь в висках. Что они сделали с ней? Как она попала сюда? И кто такая эта Марина — враг или неожиданный союзник? Ответов не было, но и выбора не было тоже.

Слишком многое оставалось непонятным. Содержимое секретера Кристины, упоминание матери, организация «Гетера»… Одно было ясно: Лена оказалась втянута в нечто опасное, и он должен вытащить её оттуда любой ценой.

Наконец дверь отворилась. Олег замер у шторы. В кабинет вошла Марина, а за ней показалась худенькая девичья фигура в наброшенном на плечи халате. Он увидел сестру, и дыхание остановилось.

Лена застыла на пороге. Халат, небрежно запахнутый вокруг талии, не скрывал болезненной худобы и синяков на предплечьях. Волосы, прежде светлые, были перекрашены в тёмный цвет и выглядели тусклыми, безжизненными. Но больше всего Олега потрясло выражение её лица — бледного, с расширенными зрачками, в которых застыли стыд, страх и странное облегчение.

— Олег? — выдохнула она едва слышно. — Что ты… Как ты нас нашёл?

Закрыв за собой дверь, Марина повернула ключ в скважине. Движения её были быстрыми, но спокойными — сноровка человека, действующего в критических ситуациях.

— Сядь, Лена, — произнесла она с неожиданной мягкостью, подводя девушку к креслу. — Вам обоим нужно это услышать.

Лена опустилась на край сиденья, судорожно стискивая ворот халата. Она не смотрела на брата — его присутствие причиняло ей боль. Рука у горла выглядела тонкой, почти прозрачной. Как же она похудела за эти месяцы!

Олег шагнул к ней, но Марина остановила его предупреждающим жестом. Подошла к столу, достала из внутреннего кармана платья красную книжечку и положила перед ним.

— Марина Петровна Шанина, лейтенант КГБ, — произнесла она без всяких эмоций. — Я работаю под прикрытием в этом заведении уже три месяца, расследуя дело о сети притонов, организованных под видом культурных салонов.

Олег уставился на удостоверение, затем на неё. Слова не сразу дошли до него — настолько абсурдной казалась ситуация.

Убрав удостоверение, лейтенант повернулась к Лене. Та вздрогнула, резко выпрямилась, её расширенные зрачки метнулись от брата к этой женщине, которая оказалась совсем не тем, кем представлялась. Губы задрожали, но она не произнесла ни звука.

Потом Лена подняла взгляд на брата. В нём стояли слёзы.

— Олежа, я не хотела… — начала она и осеклась.

Марина кивнула и повернулась к Олегу:

— Твоя сестра не по своей воле здесь. Её заманили, использовали, сломали — так же, как и многих других. Система отлажена: сначала дружеское участие, помощь с учёбой, затем вечеринки в приличных домах, знакомства с влиятельными людьми… А когда девушка уже достаточно увязла, начинается настоящая работа.

Всё внутри юноши сжималось от горечи и бессилия.

— Кто за этим стоит? — спросил он глухо. — Кристина?

— Кристина Попова — одно из звеньев, но не главное, — Марина покачала головой. — Всем руководит человек по фамилии Ордынцев, сотрудник аппарата ЦК. У него обширная сеть таких салонов по всей Москве. Элитные девушки для элитных клиентов — чиновников, дипломатов, военных. И дело не только в сексе — через эти салоны идёт сбор компромата, влияние на принятие решений…

Она замолчала, решая, сколько можно