Дети тьмы - Джонатан Джэнз

Они выглядели смущенными, но не напуганными.

Только когда мы возвращались к дому Ребекки, я заметил, какой Барли бледный.

– Ты в норме, чувак? – спросил я. – Ты белый как мел.

– Ага, – сказал Барли. Он выглядел так, словно вот-вот выблюет свой ужин.

– Это из-за рассказа Мии? – спросил я. – Из-за лица в лесу?

– Не сейчас, – ответил Барли, уходя вперед. – Я не хочу говорить об этом сейчас.

Бросив последний взгляд назад, я поспешил за ним.

Не хотел оставаться в лесу с тем, что видела Мия.

* * *

Когда впереди показался дом Рэлстонов, Ребекка замедлила шаг и нахмурилась.

– В чем дело? – спросил Крис. Я заметил, что, говоря это, он коснулся ее локтя. Она не возражала.

– Свет горит во всех комнатах, – сказала она.

Я обернулся и увидел, что она права.

Мия с тревогой посмотрела на нее.

– Я думала, Брэд будет ночевать у Курта.

Ребекка покачала головой и быстро зашагала к дому.

– Он хотел, но его машина на подъездной дорожке.

«Вот черт, – подумал я. – Похоже, у нас неприятности».

– Может, они решили, что вам не стоит доверять. – Голос Кайли Энн сочился ядом.

– Заткнись, – пробормотала Ребекка.

Когда до дома оставалось совсем немного, она перешла на бег.

– Хочешь, я пойду с тобой? – спросил Крис.

– Думаю, это плохая идея, – заметила Мия.

Крис хмуро посмотрел на нее, но потом мы оба проследили за ее взглядом и увидели фигуры за кухонным окном.

Одна из них принадлежала Курту.

«Сукин сын, – подумал я. – Было бы приятно прожить двадцать четыре часа, не связываясь с Куртом или Брэдом».

Но если Курт нас заметит, мое желание не исполнится.

«Ты думаешь, это неприятности? – заговорил саркастический голос в моей голове. – Что будет, когда Кайли Энн расскажет Брэду про ваши объятия с Мией?»

«Я утешал ее!» – возразил я.

«Сперва – нет, – настаивал голос. – Сначала ты положил ее руку себе на бедро, и вы пожирали друг друга взглядами».

Я вздохнул, мечтая пережить этот момент вновь. Какой же я трус. Как можно было упустить шанс поцеловать ее?

Пока мы ждали возвращения Ребекки, Барли незаметно подошел к Кайли Энн.

– Любишь корейские хорроры? – спросил он.

– Нет, – ответила она.

Барли почесал загривок.

– Ты геймер? Играешь в шутеры или игры с открытым миром?

Она посмотрела на него так, словно его стошнило ей на ноги.

– Я спросил, – пояснил Барли дрожащим голосом, – потому что у тебя руки геймера.

Она прожгла его взглядом.

– Руки геймера?

Барли сглотнул, провел рукой по воздуху.

– Ну да… пальцы длинные, как лапки у паука, и…

Она скривилась.

– Фу-у-у. Как у паука, говоришь?

– Не волосатые… не как у тарантула. Скорее как у косиножки. Длинные, тонкие и…

Барли осекся. Казалось, он вот-вот задохнется.

Его спас звук открывающейся задней двери. На крыльце появилась Ребекка, и, прежде чем дверь закрылась, вышли еще трое.

Первый был воистину неприятным сюрпризом. Эрик Блэйдс. Я знал о нем совсем немного. Эрик выпускался в следующем году. Его отец инспектировал школы Шэйдленда. Ходили слухи, что Эрик продавал учащимся наркоту.

Двое других, конечно, Брэд Рэлстон и Курт Фишер.

Эрик Блэйдс дерзко улыбнулся.

– Привет, Кайли Энн. Я соскучился по тебе, детка.

Она будто превратилась в другого человека. Застенчиво посмотрев на Блэйдса, стиснула руки перед собой.

– Привет, Эрик.

– Мы же говорили вам держаться подальше от наших девчонок, – сказал Брэд, играя мускулами. – Кажется, вы, парни, совсем не цените свое здоровье.

– Только тронь их, – сказала Ребекка, – и я расскажу маме, почему бар так быстро пустеет.

Брэд зло посмотрел на младшую сестру.

– Может, заткнешься? Ты и так уже влипла.

Брэд и Ребекка стояли рядом, прожигая друг друга полными ненависти взглядами, и внезапно я вспомнил о том, что случилось три года назад. Это было так ужасно, что, кажется, я неосознанно блокировал это воспоминание.

Рэлстоны здорово походили на родителей Криса. Преуспевающие. Исполненные чувства собственного превосходства. Они интересовались больше загородным кантри-клубом, чем детьми, а Брэду и Ребекке приходилось заботиться об Эммилу, их младшей. Отец Ребекки действительно фанател от кантри. Говорили, что ее с братом назвала мама, а он выбрал имя для младшей дочки. Назвал ее в честь кантри-певицы, какой-то Эммилу Харрис. Я никогда о ней не слышал. Впрочем, уверен, она не пела под фонограмму, а это чего-то стоит.

Рэлстоны часто оставляли их сидеть с Эммилу, когда Брэд ходил в среднюю школу, а Ребекка – в начальную. Когда все случилось, Эммилу было три, но, оглядываясь на прошлое, я удивлен, что этого не произошло раньше.

Брэд никогда не следил за сестренкой.

Он говорил, что сидит с ней, но только потому, что желал получать за это деньги. Я бы хотел ненавидеть его за это, но, честно говоря, ему тогда только исполнилось тринадцать. До несчастного случая с городком он был задирой, после – превратился в настоящий кошмар.

Ребекка… ее я винил еще меньше. Она училась в пятом классе, ей было одиннадцать. И она пыталась заботиться об Эммилу, хотя ей это и не нравилось. Куда больше она хотела болтать по скайпу с подружками и играть в компьютерные игры, а не следить, чтобы сестренка не попала в беду.

И конечно, беда случилась. Никто не знал точно, сколько Эммилу была во дворе одна тем холодным мартовским днем. Родители уехали в Индианаполис на роскошный ужин, оставив Брэда и Ребекку следить за ней. Как бы то ни было, когда ее видели живой в последний раз, она возилась с веревкой, свисавшей с верхней перекладины детского городка у них на лужайке. Игра заключалась в том, чтобы поднять ведерко с песком на второй этаж домика и высыпать его на пол.

Выйдя проведать Эммилу, Ребекка увидела, что ее сестра висит в воздухе: она оступилась и запуталась в веревке, ее удавило. Когда приехала скорая, Эммилу была мертва.

Я не мог даже вообразить, как ужасно чувствовала себя Ребекка, и знал, что это все еще терзало ее. До смерти сестры она была милой, но довольно обычной, после – стала очень доброй, особенно к детям. Часто после школы ходила в «Пурпурную черепашку», местный детский сад, играла с малышами и иногда им читала. Ребекка не занималась командными видами спорта, говорила, что иначе у нее не хватит времени для занятий с детьми.

Не думаю, что она пыталась искупить так свою вину, хотя, конечно, и это было частью ее волонтерства. Возможно, она поняла, насколько хрупка человеческая жизнь, и хотела рассказать малышам, что нужно быть осторожней.

И, как можно догадаться, Ребекка обожала Пич. Очень немногие ценили мою сестренку так высоко, как та, на мой взгляд, этого заслуживала, и я радовался отношению Ребекки.

Брэд… его реакция на смерть Эммилу была нездоровой. Если до этого он