Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью - Софья Мирич

​— Спасибо, — тихо сказала она. — Я... надо записать все, пока я не забыла детали.

​— Конечно, — он бережно заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, задерживая пальцы на мгновение дольше необходимого. — Ты точно в порядке?

​— Да, — она кивнула, и на ее бледных щеках вдруг проступил заметный, нежный румянец.

​— Ну вот, уже выглядишь не как собрат нашего потерпевшего по несчастью, — попытался пошутить Ярослав, заметно облегченно выдохнув.

​Капитану совсем не обязательно было знать, что этот внезапный румянец вернулся к ней отнюдь не от прилива жизненных сил, а от самого обыкновенного, девичьего смущения.

​Тая поспешно потянулась к планшету, пряча взгляд за опущенными ресницами, и открыла карту. Намного проще было сосредоточиться на пугающей спирали преступлений чернокнижника, чем на том, как бешено колотилось сердце после этих секунд в его объятиях. Навья магия Изнанки отступила, но внутри у Таи закручивался совершенно другой, не менее сильный вихрь.

Уже сидя в отделе, они смотрели на интерактивную доску, пытаясь свести все мысли и догадки воедино. Тая вывела на нее составленную карту и теперь дорисовывала новые улики, попутно обсуждая с Ярославом их следующие шаги.

​Кабинет, который они заняли, тонул в вечерних сумерках, и только неоновый свет доски резко очерчивал их силуэты. В воздухе пахло крепким кофе и остывающей электроникой.

​— Смотри, — Тая провела стилусом по стеклу, заставляя спираль на карте вспыхнуть ядовито-синим. — Второе тело у дома Трезини легло идеально на виток. Медная пуговица со змеями, которую ты нашел, указывает на то, что призыватель контролирует Стригу на небольшом расстоянии. Он должен быть физически близко к Изнанке в момент убийства.

Ярослав, сидевший на краю стола с зажатой в руке остывшей кружкой, нахмурился и подался вперед. Его взгляд заскользил по точкам, сужающимся к центру Петроградки.

— Если расчет «Улиты» верен, то финальный аккорд — сердце этой спирали. Центр схождения линий, — он встал, отобрал у нее стилус и уверенно ткнул в пустую зону на карте, где витки скручивались в тугой узел. — Вот здесь. Заброшенный особняк на набережной. Дед в своем дневнике упоминал, что там еще в девятнадцатом веке было родовое гнездо одного из чернокнижных кланов. Тех самых, что баловались «навьими долгами».

Тая невольно поежилась, вспомнив ледяной чердак из своего видения.

— Не совсем, смотри, осталось ещё три точки, включая особняк, — она показала пальцем на две другие отмеченные на карте точки, которые сиротливо горели блеклым пунктиром. — Я их поставила, ориентируясь на математический шаг спирали, но там ещё ничего нет и, я надеюсь, не будет.

Ярослав прищурился, изучая новые координаты. Спираль не рубила сплеча — перед тем как замкнуться в финальной точке особняка, она аккуратно огибала Петроградский остров, словно затягивающаяся на шее удавка.

— Тогда надо осмотреть эти места и сделать засаду.

— Значит, нам нужно работать на опережение, — она забрала стилус обратно и быстро набросала вокруг следующего места охранный контур. — Вот тут предположительно будет следующее убийство. Это старая полуразрушенная ротонда в глубине Лопухинского сада. Место идеальное для Изнанки: глухое, окруженное водой и вековыми деревьями, которые отлично глушат любые всплески магии. Если мы выставим там засаду на Изнанке до того, как он приведет туда следующую жертву...

— ...мы перережем Стриге поводок, — закончил за нее Ярослав, его усталость словно рукой сняло, уступив место привычной охотничьей собранности.

Капитан поставил кофе на стол и вернулся к доске, подойдя ближе. Оказавшись почти вплотную к Тае, он внимательно посмотрел на схему. От него снова потянуло тем самым надежным теплом, зеленым чаем и едва уловимым пороховым дымом.

— Но рисковать собой я тебе больше не дам. На место, в Лопухинский сад, первыми пойдут оперативники со сталью и заговорами на подавление. Твоя задача — держать «Истому» наготове на случай, если птичка все-таки сорвется.

Тая повернула к нему голову. Между ними снова возникло то самое тягучее, полунапряженное молчание, как тогда во дворе. Она видела отражение синих линий карты в его темных глазах и чувствовала, что за этой жесткой командной инструкцией скрывается нечто большее, чем просто забота о ценном сотруднике отдела. Он действительно боялся за неё. И это осознание отозвалось в груди ведьмы странным, волнующим трепетом.

— Рабочий день закончился, я отвезу тебя домой, — сказал он, резко сменив тему и разрывая затянувшееся молчание.

— Уже? — девушка удивленно посмотрела на настенные часы отдела. — Так быстро прошел день.

— Ты готова так ехать? Или нужно что-то ещё забрать? — Ярослав скользнул взглядом по её тонкой рубашке.

— Ты теперь каждый день будешь меня довозить домой? — спросила она, слегка нахмурившись и пытаясь угадать скрытый мотив в его голосе.

— Я всего лишь доставляю особо ценного сотрудника до места отдыха и восстановления сил, — театрально вздохнул он, приложив руку к груди и комично склонив голову. — Миледи, позвольте проводить вас.

— Хорошо, — она не выдержала и искренне рассмеялась, отчего остатки напряжения окончательно испарились. — Но мне нужно спуститься в лабораторию и забрать свой свитер..

— Пойдем вместе, — кивнул Ярослав, гася интерактивную доску. Кабинет погрузился в полумрак. — Тем более на улице к вечеру похолодало, он тебе точно пригодится.

Спустя некоторое время они уже ехали по вечернему городу. Огни фонарей отражались в витринах магазинов, а фары проезжавших мимо автомобилей слепили глаза из-за резкого контраста с полумраком улиц.

— Тебе кто-то говорил, что ты похожа на зефирку в своем свитере? — Ярослав не отрывал взгляда от дороги, но в уголках его губ промелькнула едва заметная, теплая усмешка.

Тая оторвалась от созерцания проплывающего за окном вечернего Петербурга и удивленно повернула голову. В полумраке салона профиль напарника, подсвеченный приборной панелью, казался мягче, чем обычно.

— Что, простите? — она моргнула, решив, что ей послышалось.

— Зефирка, — повторил он, плавно притормаживая на светофоре. — Ярко-розовая, пушистая зефирка. Просто когда ты заходишь в серое, пропахшее табаком и заговорами Ведомство в этом огромном облаке, контраст получается разительный. Все оперативники ходят в строгом темном, а тут — ты.

Тая невольно опустила взгляд на рукава своего оверсайз-свитера, в мягкой ткани которого ладони утопали почти полностью. Чувство уюта, которое дарила эта вещь после леденящего транса во дворе-колодце, теперь дополнилось внезапным, волнующим смущением. Щеки тут же предательски обдало жаром.

— Вообще-то, нет, ты первый, — тихо ответила она, поплотнее кутаясь в свой розовый кокон и пряча улыбку. — В лаборатории обычно шутят попроще. Говорят, что если на Изнанке окончательно погаснут фонари, меня можно будет использовать как аварийный маяк.

— Ну, доля