Вторжение - Джеймс Герберт

Калвер пытался перестать смеяться, но не мог. Все это было слишком смешно. А величайшей иронией были дети Матушки-Крысы. Маленькие твари, вскормленные ее грудями.

Он провел трясущейся рукой по глазам, как бы отгоняя, стирая это видение. Они с Фэрбенком тогда буквально едва не сошли с ума от своего открытия. Но даже несмотря на потрясение, подобные возможности уязвили их, а перспективы, предполагаемые этим кошмаром, вселили ужас.

Потому что эти маленькие новорожденные твари напоминали человеческих... ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ!.. зародышей. Да, у них были когти, зачатки чешуйчатых хвостиков, такие же самые, как и у крыс, злобные, косящие глазки и сгорбленные спины. Но черепа их были куда больше похожи на человеческие, а черты напоминали фантастических людей-уродцев. Их руки и ноги уже отличались от лап, присущих представителям животного мира. А мозг, отчетливо просматривающийся сквозь их прозрачные, тонкие черепа и просвечивающую кожу, был слишком большим для крысиного.

Плечи Калвера сотрясались от хохота. Уж не было ли человечество создано таким же путем? Может, оно тоже прошло через радиоактивный взрыв, изменивший гены таким образом, что в результате эти твари эволюционировали в ходящих, думающих, умеющих стоять прямо существ? И была еще одна смешная мысль: может быть, человечество эволюционировало вовсе не от обезьян, как полагают теоретики, эти никудышные истолкователи всего и вся? Уж не возникло ли человечество... человечество от этих несколько иных гадких тварей? И уж не дан ли теперь еще разок ход тому же самому направлению эволюции?

Он очень хотел перестать смеяться, но, право же, никак не мог. И никак не мог остановить слезы. Они ручьями текли у него из глаз, вызывая тошноту. Чуть-чуть погодя кто-то наклонился над ним, уже нацеливая иглу и очень желая поскорее избавить его от истерии.