В плену у судьбы - Кристина Лин

Разве, так бывает? Может, только в мечтах? Да и Варшавскому я не нужна со своими причудами. Вон, как быстро сбежал вчера, только пятки сверкали.

Иду в ванную, чтобы умыться холодной водой. Заодно, в себя прийти. Но это совсем не помогло унять жар внутри. Глупая голова, снова и снова, возвращает мои мысли к тому, что было во сне. Как он хотел меня, как прикасался. И взгляд его такой горящий, до мурашек. И меня немного потряхивало от возбуждения. Такое «кино» в приличных домах не показывают. Сама в шоке от того, что подобные фантазии могли мне присниться!

Это все Варшавский! Это наша ночная встреча виновата!

Надо же было ему появиться под балконом?! И надо же было еще в сны мои лезть своими пошлостями?! Или мне самой так хотелось?

Он невозможно сексуальный, я заметила еще в нашу первую встречу. И меня к нему тянет, это глупо отрицать.

То, что происходит между нами, трудно описать словами. Я забываю обо всем, и все вокруг, словно, исчезает. Становится неважным. Все, кроме этого мужчины, его губ, глаз, рук… Не могу объяснить, но в такие мгновения я готова ради него на все. Пусть только прикажет, попросит. Будто, магия какая-то. Хочется раствориться в его руках, отдать всю себя, без остатка. Стать его вещью…

В мозгу снова сладко запульсировало: «Он твой. Твой!»

Одергиваю себя. Усилием воли возвращаюсь в реальность. Чего только не придет в голову?!

Наверняка, Варшавский и думать обо мне забыл уже. И, конечно, он спокойно себе спит в своей роскошной постели. И не волнует его наша ночная встреча.

Вот и мне нечего мечтать! Нужно еще как-то пережить этот день. Одеваюсь и иду завтракать.

- Тебя Филипп Аркадьевич видеть хочет, - сообщает мне Клавдия Никифоровна, едва я переступаю порог.

Сердце сладко екнуло. А, может, все же правда?

- Отнести ему завтрак? – спрашиваю. Руки предательски задрожали.

- Не надо, я сама, - буркнула женщина угрюмо. Что не так-то с самого утра? – Ты, вон, есть иди. А после завтрака пойдешь к хозяину.

Кусок в горло не лезет. От волнения мои ладони вспотели, и сердце ускорило бег. Кое-как запихиваю в себя кекс и запиваю его кофе.

Чего ему от меня понадобилось? Неужели, то самое?

Фу, Вика! Ты, точно, рехнулась!

В гостиную иду на подгибающихся ногах. Последний раз я так сильно волновалась еще в школе. Но тогда было от чего. А теперь меня слегка потряхивает от каждого шага, который делает меня ближе к мужчине.

Едва захожу в комнату, наши взгляды встречаются. Его, черные, с огненным блеском. И мои, блестящие от непонятного предвкушения.

- Вы звали? – мой голос дрогнул.

- Подойди, - его хриплый голос звучит приказной командой.

Послушно выполняю. Это дается с трудом. Колени предательски дрожат, а между лопаток печет огнем.

Варшавский поднял руку к моему лицу, провел ладонью по щеке. Его взгляд прошелся по мне, замер на губах. Инстинктивно я прикусила нижнюю, не привыкшая к тому, чтобы мужчина так на меня смотрел.

Варшавский замер, не дыша, его пальцы впились в мое лицо. Атмосфера вокруг нас накалилась, стала вязкой. И как-то резко стали исчезать детали комнаты. Как обычно, рядом с этим мужчиной, я чувствую себя единственной и неповторимой. Единственной женщиной, которая ему важна.

Дрожь в коленках усилилась. В голове снова затуманилось. И все мысли свелись к одной-единственной: «Он твой!» Возбуждение разлилось по венам сладкой истомой. Снова, как сегодня ночью, мне захотелось отбросить все условности и впиться губами в его рот. А потом будь, что будет.

- Виктория, - прошипел мужчина сипло.

Его голос отозвался волной мурашек на коже.

- Да? – мне хочется кричать, что на все согласна. Но на деле вышел слабый писк. – Что?

Пусть только скажет. Что угодно!

Только попроси!

Варшавский сжал челюсти с такой силой, что я смогла услышать их скрип. Он шумно выдохнул сквозь зубы, прикрыл глаза. Хватка на моем лице ослабла. По лицу мужчины пробежала тень. Словно, он борется с самим собой.

- Что вы хотите? – мне вдруг показалось, что, если сейчас все прекратится, я умру.

Варшавский открыл глаза. Прежнее пламя в его взгляде угасло, подчинившись усилию воли.

- Кажется, я был не очень гостеприимным хозяином, Виктория, - сказал мужчина спокойным тоном. На губах снова появилась его едкая ухмылка.

- Что?

Ощущение, будто, что-то пошло не так, стало почти осязаемым.

Что за бред он несет?

- Мне следовало провести вам экскурсию, а не ждать, пока вы станете бродить по ночам с риском для жизни, - заключил Варшавский, сделав шаг назад.

Мой взгляд скользнул ниже. Туда, где на шее мужчины дернулся кадык, когда он глотнул слюну.

Глава 17

Смысл сказанного не сказу дошел до моего сознания. Уж, больно нелепо все это выглядит. Какая еще, нафиг, экскурсия? Зачем? Почему?!

- Экскурсия? – переспросила с разочарованием в голосе. Я ожидала чего угодно, но только не того, что он сказал это на полном серьезе.

В глазах мужчины блеснул озорной огонек.

- А вы чего ждали? – спросил он, выгнув бровь.

И по выражению его лица четко видно, что он прекрасно знает, чего я ждала. У меня, даже, закралась догадка, что Варшавскому каким-то магическим образом удалось подсмотреть мой сегодняшний сон. И от этой мысли щеки начали гореть.

- Ничего, - мотнула головой упрямо. Для убедительности я еще и плечи выпрямила.

Варшавский тихонько хохотнул. Я почти уверена, что он совсем мне не поверил. Значит, от издевок мне сегодня не уйти. Черт!

- Просто у меня много работы, - заявила резко, разочарованная тем, что все идет совсем не так, как во сне.

С Варшавским всегда не так. С первой нашей встречи все как-то через одно место. Не знакомство у нас, а череда нелепых случайностей. Вот и теперь, вопреки моим ожиданиям, мужчина не отослал меня прочь. Он только дернул за шнурок, висящий на стене. И, как по волшебству, почти в то же мгновение, в комнате нарисовалась Клавдия Никифоровна.

- Освободите девушку от ее обязанностей до конца дня, - приказал мужчина быстро.

- Хорошо, Филипп Аркадьевич, - тут же покорно согласилась рымза.

Надо же! С шефом у нее, даже, голос другой.

- Вы свободны! – приказ Варшавский, не глядя в ее сторону. Рымза тут же