Лодочник - Алекс Грешин

порта, а Кал Дайсарт в сотый раз за столько же недель предупреждал всех о резко возросшем потреблении воды. Когда собрание закончилось, Июнь и Уолт прошли на прогулочную палубу. Они всматривались в горизонт в поисках знакомого белого силуэта.

— Интересно, о чём он думает, — сказал Уолт. — Там снаружи, всё время один.

— Винсент не прав, — сказала Июнь. — И тебе не следовало меня останавливать.

— Я знал, что ты упрёшься, и начнётся ссора.

— Я умею за себя постоять.

— Знаю, — сказал Уолт. — Прости.

Она позволила ему обнять её за плечи. — Винсент — напыщенный осёл.

— Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, но думаю, он честно пытается о нас позаботиться. И может быть, по-своему, криво, но и о той женщине с ребёнком тоже.

— Май может умереть, если мы оставим её на острове, — сказала Июнь.

— А может, и нет, — сказал Уолт. — Может, там её кто-то ищет. Не знаю, правильно ли её брать и бежать.

Июнь закатила глаза. — У неё нет никакой богатой полнокровной жизни, ожидающей её на том острове, и не нужно притворяться, что это так. Уолтер Эллиот Деннисон, у нас есть шанс сделать что-то хорошее для другого человека. Когда последний раз у нас такое было?

— Как я уже сказал, я с тобой. Просто предлагаю перспективу.

— С моей перспективой всё в порядке. — Она прижалась щекой к его груди. — Знаешь, на правом борту больше ста пустых кают, — сказала она.

— Места более чем достаточно, — сказал он.

— Мой герой, — сказала Июнь.

Май спала двое полных суток, пока её мать стояла на корме, глядя в море. Июнь приносила Лань еду и одеяла, и некоторые пассажиры по очереди составляли ей компанию. Они не могли придумать иного способа её утешить и просто молча сидели рядом, глядя на воду вместе с ней.

Лодочник держался на одном расстоянии за кормовой волной, порой исчезая в слепящем дневном свете, но снова становясь видимым, когда солнце заходило за облако.

Июнь знала, что, если есть хоть малейший шанс оставить на корабле Май и её мать, ей придётся бороться с Винсентом, а вероятно, и с капитаном Билли, но у неё был срок сдачи рукописи, и потому она проводила время в каюте в наушниках, торопясь закончить роман до того, как «Мария Калипсо» зайдёт в порт.

Июнь написала последнюю главу своей книги, когда Остров Адвент показался из-за горизонта. Она отправила рукопись по электронной почте нынешнему редактору, потом вышла на палубу с Уолтом. Море кишело другими судами: сампанами, джонками и рыболовецкими траулерами. Мимо промчалась небольшая роскошная яхта с пятью женщинами в бикини, свесившимися через борт. Женщины смеялись и махали рыбакам внизу; смеялись и махали «Марии Калипсо». Звуки смеха испугали Лань, и та вернулась в каюту, залезла на кровать дочери и наконец заснула.

Когда «Мария Калипсо» входила в гавань, пассажиры спешили воспользоваться коротким береговым увольнением. Уолт пошёл с Ральфом Эбботом за спиртным, а Июнь решила свозить Лань и Май в город за одеждой и туалетными принадлежностями.

Прежде чем они успели уйти, на шлюпочной палубе к Июнь подошёл Винсент.

— Им здесь будет хорошо, — сказал он. Он достал конверт из кармана пиджака. — Здесь чуть больше шестисот долларов. Этого должно хватить, пока женщина найдёт работу.

— Как щедро, — сказала Июнь, но Винсент не услышал сарказма в её голосе.

Он вложил конверт ей в руки.

— Оставьте их, — сказал он. — Это буквально самое простое, что вы можете сделать.

Июнь провела их моторную лодку через переплетение плавучих торговцев фруктами, длинных плоских плотов, наваленных корзинами, и хохочущих голых детей, плещущих друг в друга грязной водой; мимо рыбаков-подростков, разбирающих дневной улов и бросающих потроха и водоросли обратно в гавань, и старух, проплывающих мимо в каноэ с клетками крошечных жёлтых птиц, балансирующими у них на головах. Май и её мать смотрели на гавань без выражения, и Июнь напомнила себе о днях или неделях, что обе провели в своей маленькой жёлтой лодке.

Конверт с деньгами тяжело лежал в её сумке.

— Разве вам не хочется размять ноги? — сказала она. — Походить по суше? Удивительно, как тесным может казаться океан, если это всё, на что ты смотришь.

Она слышала наигранную бодрость в своём голосе и понимала, что Лань, возможно, понимает, что задумал Винсент; она, может быть, уже догадывается, что её оставят на берегу вместе с дочерью.

Они привязались к шаткому пирсу, и Июнь заплатила мальчишке два доллара, чтобы тот присмотрел за лодкой. Она взяла Май за руку и вывела её на берег. Оглянувшись, она увидела, что Лань всё ещё стоит на краю пирса и смотрит в океан. Июнь указала на землю, дав Май понять, что та должна оставаться на месте, потом поспешила обратно и тронула Лань за плечо.

— Он ушёл, — сказала Июнь. — Мне жаль, но он ушёл.

Лань не