Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

бы договориться с родителями, что они компанией посидят у него, поиграют в «Мафию» или посмотрят какой-нибудь ужастик. День так и кричал, что он выдастся чудесным. Но утренняя смс-ка, разбудившая его без какого-либо зазрения совести, лишний раз подтверждала то, что никогда не стоит ничего планировать.

— Какого лешего от меня понадобилось? — пробормотал сквозь сон Витя, разглядывая номер нарушителя спокойствия.

Незнакомый. Странно. Может, ошиблись? Витя открыл сообщение. После прочтения ему стало дурно:

«Привет, Витенька! Я убил еще кое-кого. Бедняжке не стоило в такой мороз оставаться одной. Оставил для тебя послание недалеко от автобусной остановки. Приходи, полюбуйся, я ведь не зря для тебя старался!»

Футболка на Вите тут же стала мокрой. Без раздумий он сразу же перезвонил на этот номер. Но абонент ожидаемо был вне зоны доступа. Витя в ужасе начал метаться по комнате, бессмысленно заглядывая то в окно, то под кровать, то в шкаф. Со злостью ударил по его дверце, отчего та едва заметно треснула. Переживать по поводу слегка поломанной мебели Витя будет потом.

«Давай без истерики», — остановил он себя. Откуда Омега мог узнать его номер? Зачем он ему написал? Что за послание? Это уже было слишком. Витя чувствовал, будто нечто невидимое сжимает его со всех сторон. В глазах поплыло. Он сел на корточки, облокотившись на краешек кровати. Собираться с мыслями и пытаться унять головокружение пришлось довольно долго. Наконец, хлопнув себя пару раз по щекам, Витя уверенно встал и направился в прихожую. Остановка, значит? Ладно, пусть будет так. Пускай Омега думает, что он играет по его правилам. Вечно на шаг впереди он быть не сможет. Витя найдет способ его переиграть. Рано или поздно.

Константин вышел с кухни на шум нервно ищущего ботинки Вити с весьма недоуменным взглядом. Он не ожидал от него такой ранний подъем в субботу утром.

— Далеко, Вить? — нахмурившись, спросил он, пытаясь удержать горячую кружку с чаем.

— Бегать, — бросил первое, что пришло в голову, Витя. — У меня же зал сегодня. Полезно будет костяшки размять.

— На улице мороз лютый, какой бегать? — Константин подозрительно смотрел на сына.

Вите стоило больших усилий не возмутиться. Будто он не знает, что у оборотней иммунитет к холодным температурам! Актер погорелого театра!

— Нормально, — уже на выходе ответил Витя. — Маме скажи, чтоб на меня завтрак не готовила, если что. В «Янтаре» позавтракаю.

Витя выбежал на улицу, бросив короткое «Доброе утро!» уже сидевшей на посту Зинаиде Михайловне. Потрясающая бабулька все же. Что мне снег, что мне зной — сижу на лавке тучкой злой.

С распахнутой курткой, глазами навыкат и сбивающимся дыханьем Витя выглядел слегка диковато для такого морозного утра. В носу неприятно покалывало. Да, такой холод даже ликана заставит поежиться. Сейчас бы дома сидеть, пить чай и смотреть сериалы под одеялом, а не вот это вот все. Но выхода не было. Нормальная жизнь осталась там, в доме Цветаевой две недели назад.

Омега заслуживал смерти. Если раньше у Вити при взвешенном анализе ситуации еще могли быть зерна сомнения, то сейчас, после этого сообщения, их не осталось. Все, что он делает — он делает осознанно. Слепая ярость вновь завладела Витиным разумом. Мысли о том, чтобы убить Омегу лично вновь то и дело всплывали в голове.

«Так будет даже проще. Заодно и проверим отцовскую теорию. Если я действительно снова стану человеком, то так тому и быть. Две проблемы одним махом. И больше никаких ликанов. К черту это все. Я к этому как не был готов, так и не стану. Свою жизнь я прекрасно построю и без шерсти в заднице».

Как только Витя оказался на остановке, то сразу учуял запах мокрой шерсти, который нитью вел в сторону леса. Значит, нужно идти туда. Подросток предварительно огляделся по сторонам, но никаких следов не обнаружил. Если тут что и было, то все следы уже явно замело.

Вите было боязно идти в лес. Он в страшном сне не мог представить, что его там может ожидать. Что этот выродок подразумевает под посланием? Явно не записочка с дружелюбным предложением встречи после уроков. Небрежно пригладив свои непослушные, почти кудрявые, черные волосы и хрустнув позвонками, Витя отправился навстречу неизвестности.

Когда Витя пересек железную дорогу, то ему на глаза сразу бросилась колея следов, которую снег еще не до конца успел похоронить во времени. Следы были размашистые. Тот, кто их оставил, явно бежал. Витя сразу узнал нечто, отдаленно напоминающее волчью лапу. Также уже едва виднелись и следы поменьше. Нетрудно было представить картину произошедшего. Омега настиг девушку у остановки. Вынудил ее бежать в лес. Где и поймал.

— Господи, только не труп, пожалуйста, только не труп, — пробормотал Витя, аккуратно идя вдоль колеи, стараясь ничего не испортить. Следы еще наверняка могу пригодиться.

С каждым шагом опасения Вити по поводу того, что Омега вынуждает его зачем-то посмотреть на тело, все больше подтверждались. Морально он уже приготовился. Хотя он не был уверен, что к такому хоть как-то можно адекватно подготовиться. Вот уже и запах крови начал обустраиваться в ноздрях. В висках начало неприятно стучать. Витя все пытался приказать себе успокоиться, но он ничего не мог поделать с разыгравшимися нервами.

Запах усиливался с каждой секундой. До этого шагавший спокойным шагом Витя, забил на меры предосторожности и уже чуть ли не бежал к предполагаемому месту убийства. Думал, что бег поможет отвлечься. Но как бы ни так.

Когда юноша чуть не наступил на кусок окровавленной плоти, вырванный огромными клыками из тела, а в нос ударил уже трупный запах, то стало понятно, что он близок. Подавив рвотный позыв, Витя, дрожа всем телом, заглянул за сосну. И тут же мгновенно отвел взгляд, простонав от ужаса.

Женщина лежала без одежды, тело было вспорото от живота до ключиц. Уже остывшие внутренности будто специально были извлечены для всеобщего обозрения. Собрав всю волю в кулак, Витя еще раз взглянул на то, что осталось от девушки. Казалось, что каждый сантиметр ее тела был разорван. Кроме лица. Глаза, навсегда застывшие с выражением ужаса, чуть приоткрытый рот… Самым страшным было то, что лицо выглядело еще живым. Витя понимал, что у него сейчас слегка пошатнулась психика, но ему казалось, что ее губы еще шевелятся в мольбе о помощи.

Глаза начала застилать какая-то дымка. Витя понял, что он близок к обмороку. Лишь только опустившись на колени, он заметил чуть поодаль на снегу написанные кровью два слова — «Сегодня. Санаторий». Омега