Звезды в его глазах - Юлия Лисовская

— Джулия, насчет пятна, — с этими словами Эрик встал из — за стола и, как будто сейчас не было разговора с Одри, продолжил:

— Если я надену пиджак и застегнусь, пятно будет видно или нет? Посмотри, пожалуйста. А то к нотариусу не очень охота ехать в такой дизайнерской рубашке.

Улыбнувшись, парень начал одеваться. Я, не отрываясь, смотрела, как длинные пальцы медленно перешагивают от одной пуговицы к другой, застегивая пиджак. Это зрелище завораживало.

— Ииии — вопросительно взглянул на меня Эрик.

— Нормально, — буркнула я и резко перевела взгляд на мыски своих кроссовок. Лучше их буду разглядывать. Ух, Гризли, масляно погрозила я ему кулаком. Встал тут со своими пальцами и пуговицами!

— Пошли, — услышала я.

Молча поднявшись, мы вышли в приемную.

— Одри, я сегодня уже не приеду. Но после обеда будет Дэв. Напечатай вот эти бумаги и договорись с мистером Блейком о встрече на завтра. В 11 я буду его ждать.

— Хорошо, — сухо ответила девушка и обиженно посмотрела на своего шефа.

— Не дуйся, детка. Я правда не люблю пироги. Но тебе спасибо за старание. До свидания.

Эрик подарил весьма любезную улыбку секретарше, и мы вышли из офиса.

Зайдя в лифт, я начала немного нервничать. Все будет хорошо, сама себя успокаивала я. Все… будет… хорошо… И тут лифт тряхнуло. Я ойкнула и сжалась. И в этот момент кабина остановилась.

Так и думала, — пронеслось у меня в голове. Зачем, зачем, зачем поехала. По спине пробежался холодок. Я попыталась успокоиться, но получалось это с трудом. Что мне делать?

Посмотрев на Эрика, увидела лишь его спину. Он стоял и нажимал кнопки лифта.

— Чтоб тебя, чертова рухлядь! — выругался он и ударил кулаком в стенку кабинки.

Я нервно хихикнула. Получилось это непроизвольно.

— Это не смешно. Сколько мы тут просидим!? — рявкнул парень.

От этой фразы мне совсем стало плохо. Пульс застучал в висках, и казалось, в кабине стало совсем нечем дышать. Сжав кулаки, я пыталась остановить приступ паники, но страх новой и новой волной накрывал меня.

— Между прочим…

Но фразу Эрик не договорил. Он развернулся и увидел меня во всей красе.

— Эй, ты чего? — сквозь вату донесся его взволнованный голос.

— Мне нехорошо… я… страшно… мне надо выйти. — Сумбурная речь лилась из меня.

В голове мысли отказывались четко формироваться. Меня начало потряхивать. И тут крепкие, горячие руки взяли меня за запястья.

— Посмотри на меня. Подними голову и посмотри мне в глаза.

Услышала я властный, уверенный голос.

— Джулия, подними голову.

Прозвучало, как приказ, и я посмотрела на того, кто его отдал.

Все мое внимание сосредоточилось на черных, как ночное небо, глазах.

— Молодец, ты умница, — уже более мягко произнес Эрик.

— Не бойся, я рядом, я с тобой. Все будет хорошо. Я не отпущу тебя, пока ты сама не захочешь. Не переставай смотреть на меня. Ты меня слышишь?

Обезоруживающая теплота была в его голосе. Но при этом он звучал твердо и четко.

— Слышу, — и слезы потекли по щекам.

Я тряхнула руками, давая понять, чтобы он отпустил меня. И сразу перестала чувствовать его пальцы на своих запястьях. Но вместо того, чтобы отойти, я обняла его и уткнулась ему в грудь. А слезы все текли и текли.

Эрик немного замешкался, не зная, что делать в тот момент. Но растерянность длилась несколько секунд, и он обнял меня одной рукой, а второй начал гладить по голове и приговаривать:

— Тише, тише. Не плачь. Все хорошо. Я рядом. Пожалуйста, не бойся!

Чувство защищенности окутало меня, спокойствие медленно заполняло душу.

Отстранившись от своего спасителя, я посмотрела на него. Бережно взяв меня за плечи, он склонился к моему лицу и, улыбнувшись, спросил:

— Знаешь, на кого ты сейчас похожа?

— На кого?

— На маленькую панду. У тебя тушь потекла. — и с этими словами он протянул свой платок, который еле уловимо пах полынью.

Подойдя к зеркалу, закрепленному к стенке лифта, ужаснувшись, произнесла:

— Какой кошмар!

Вытирая черные разводы, я заметила, что Эрик смотрит на меня, загадочно улыбаясь.

— Я вот думаю, куда пропала та девочка, которая готова была порвать меня за пачку печенья? — скрестив руки на груди и прислонившись к стенке, задумчиво произнес он.

— А что, у тебя с собой есть печенье, и ты молчишь? — уперев руки в боки и улыбаясь, спросила я.

Эрик рассмеялся в голос.

И тут опять тряхнуло лифт, и он медленно поехал.

— Ой, — голос мой дрогнул.

Но испугаться мне не дали. Парень быстро подскочил и взял меня за руку.

— Не бойся. Отпущу, когда приедем, — это было произнесено шепотом практически в самое ухо.

— Спасибо, — так же шепотом ответила я.

Сердце опять забилось быстрее. Но это не был испуг. Это было другое, более приятное чувство, которое сладким ручейком потекло по венам от девушки к парню. И уже быстрее сердце забилось у него.

Выйдя из лифта, Эрик отвел меня в сторону.

— С тобой все хорошо? — услышала я его голос.

— Да, спасибо.

Парень разжал свою руку, нехотя отпуская меня. Так захотелось сказать «не отпускай, я же не просила тебя об этом. Ты же обещал, что не отпустишь, пока я не скажу». От таких глупых мыслей краска прилила к щекам. Как же неловко я себя чувствовала в данный момент! Сначала рубашку испортила, потом разрыдалась на его груди, а теперь стою и мечтаю о его руках, тихо краснея. Смотреть на него не было сил, и я опустила голову.

— Извини, я не хотела. Просто очень боюсь…

Договорить Эрик мне не дал. Он взял меня за подбородок и, приподняв мою голову, произнес:

— Все хорошо, извиняться не стоит. Ну и краснеть тоже.

Улыбка расплылась на его лице. Морщинки, появившиеся при этом в уголках глаз, источали тепло и спокойствие. Непроизвольно я улыбнулась в ответ.

— Ну вот и отлично. Пусть это будет наш секрет, — подмигнул он мне.

— Пошли, Мелочь, домой отвезу, пока еще что — нибудь не случилось.

— Эй, я не Мелочь! — уже в его спину шутливо — обиженно крикнула я.

В ответ мне был звонкий смех.

Не успев отъехать от офиса, мы попали в пробку. Машина ползла, как черепаха. Ну, таким темпом домой я до вечера не попаду. Еще забыла записку оставить дома для Ба. Вернется она домой, а меня нет. А все Дэвид виноват, со своими документами! Сколько всего можно было избежать, не будь он таким бестолковым! А с другой стороны, не так уж и