Прилив - Кодзи Судзуки

Кодзи Судзуки — известный японский писатель, опубликовавший в 1991 году первую часть серии «Звонок: Садако», первую из серии известных романов-триллеров. В 1995 году он стал лауреатом премии Ёсикавы Эйдзи в номинации «Новый талант». Его работы известны тщательной проработкой и изысканной концепцией, а также невероятным полетом воображения. Несмотря на то, что в его книгах нет того, что предполагается, когда речь заходит о жанре триллер, благодаря особой мрачной атмосфере они вызывают у людей чрезвычайно пугающее ощущение. Такой писательский стиль принёс ему звание «Первый писатель триллеров» и «Создатель особой атмосферы».

Серия «Звонок: Садако» признана восточными и западными критиками образцом «идеального сочетания экстремального триллера и невероятной атмосферы», и стала самой продаваемой серией в Азии. В двадцать первом веке серия дополнилась двумя романами: «Звонок: S» — 2012 года, а также «Звонок: Прилив» — 2013 года. В 2012 году в США Кодзи Судзуки получил премию «Shirley Jackson Award for Novel» за первый японский роман в жанре темного фэнтези.

Судзуки Козди@

Серия «Звонок: Садако»

«Звонок: S»

«Звонок: Прилив»

Ответственный редактор: Мухуэй Тао Юаньюань

Фон и дизайн: Чжан Ецин

ПРОЛОГ

Когда Харуна, учившаяся в университете на факультете древней истории, пригласила своего парня Цутию поехать в Сува[1] префектуры Нагано, чтобы исследовать руины Инодзири[2], был уже конец апреля, и до «Золотой недели»[3] оставалось ещё семь дней.

Как только Цутия припарковал арендованную машину на стоянке, Харуна открыла дверь и вышла, чтобы подышать свежим воздухом. В салоне было довольно душно, а снаружи достаточно прохладно и уютно.

Харуна стояла и раскачивалась взад-вперёд, оглядываясь по сторонам.

Пологий склон был весь покрыт травой, и на нём располагалась вертикальная традиционная землянка в стиле быта периода Дзёмон[4].

Над её соломенной крышей возвышались неподвижные горы Яцукатакэ[5], на вершинах которых до сих пор не растаял снег. Если посмотреть в сторону юга, можно было увидеть гору Кайкому [6], так же покрытую снегом. Было довольно солнечно, и у подножья ее плавало несколько небольших облачков.

Почти весь парк руин Инодзири представлял собой большое цветочное поле, и в это время распускались лишь несколько видов лютиков, но через пару недель многочисленные кувшинки, ирисы и аиры будут на славу соревноваться в своём цветении.

Харуна родилась в апреле и от природы тяготела к цветам. Стоило ей закрыть глаза, как она представляла себе красочное цветущее поле. Благодаря слаженной работе пяти органов чувств можно было ощутить аромат даже тех цветов, которые в реальности никогда не существовали.

Харуна глубоко вздохнула и почувствовала запах приближающегося начала лета.

— С чего бы нам начать?

Вопрос Цутии заставил ее быстро прийти в себя, и всё это цветочное буйство мгновенно растворилось в её сознании, оставив после себя небольшой участок с лютиками.

Цутия учился в аспирантуре вместе с Харуной, но был на год старше. Во время начального курса введения в древнюю историю Цутия был наставником Харуны, но постепенно, по мере того как они сближались на специализации древней истории, Цутия стал её возлюбленным. Его советы по поводу дипломной работы и докладов на семинарах значительно облегчили её жизнь, и в нём она была более-менее уверена. Если смотреть на него только как на возлюбленного, это было категорически неправильно — он обладал острым умом и обширными знаниями, но из-за этого казался менее надёжным, и нём как будто чего-то не хватало.

— Конечно же, с Музея культурного наследия.

После того, как Цутия спросил у Харуны стоит ли сначала осмотреть древние руины, либо начать с Музея культурного наследия, Харуна, не задумываясь, сразу же ответила ему: «С музея культурного наследия».

Рядом с парковкой находилось здание, похожее на музей, а на склоне перед парковкой, окружённые цветочным полем — древние руины. Также в центре располагался канал с проточной водой, проходящий через хижину с водяным колесом, которое безостановочно крутилось.

Харуна ответила, не задумываясь, с искренним непониманием: «Почему ты задал такой простой вопрос?». Разве ты, проделав далёкий путь из Токио сюда, приехал не ради глиняных статуэток, выставленных в Музее культурного наследия древних руин Инодзири? Конечно же, это должно быть на первом месте, а для того необходимо найти этот музей или разузнать, как до него дойти. Этот вопрос, как и другой, заставляли Харуну чувствовать себя неопределённо.

Харуна первой направилась ко входу в музей. Цутия, который был на два шага позади, увидел хорошую возможность войти в зал как можно скорее. Он обогнал её и достал бумажник из заднего кармана. Сначала он хотел заплатить за билеты, но в кассе никого не было. Осмотревшись по сторонам, он убрал бумажник обратно.

— Извините, есть здесь хоть кто-нибудь? — крикнула Харуна в стеклянное окошечко.

В окне показалось лицо женщины средних лет. Увидев, что перед ней двое, она их посчитала парой и назвала общую стоимость билетов:

— Шестьсот йен на двоих.

Прежде, чем Цутия успел расплатиться, Харуна уже вошла в Музей культурного наследия.

Было рабочее время, и днём в выставочном зале не было никого.

Это было прямоугольное помещение размером в сотню татами[7], с трёх сторон заполненное стеклянными витринами. В них были выставлены различные керамические и фаянсовые изделия, а также каменные орудия труда и прочее, найденное в окрестностях гор Яцугатаке. В общем количестве на экспозиции было выставлено около двух тысяч экспонатов, большинство из которых — реликвии периода среднего Дзёмона.

Керамика делилась на несколько видов в зависимости от различных форм. Некоторая, имевшая форму более глубокого сосуда, предназначалась для еды, другая имела сферическую форму, третья расширялась к низу. Существовало множество разных стилей. Поверхность изделий была расписана причудливыми изогнутыми узорами, напоминающими верёвки.

Некоторые изделия были с маленькими ручками по краям, что придавало им практичности, но некоторые из глиняных сосудов, хоть и были великолепны, казались совсем непрактичными в быту. Считалось, что эти простые глиняные изделия использовались для приготовления или хранения пищи. С другой стороны стеклянного шкафа были выставлены изделия из керамики, в которых гармонично сочетались практичность и художественность, и у всех их была ярко выражена индивидуальность.

Харуна как раз и остановилась перед одним таким, сделанным весьма искусно.

«Курительная чаша Узумаки»

С точки зрения оригинальности она не уступала другим изделиям на этой экспозиции древнего искусства. Замысловатый кольцевой узор, нанесенный на обод этого предмета, был так сложен, что не поддавался описанию.

Неизвестно, как долго Цутия стоял возле Харуны.

— Инь и Янь, выдержанные в прекрасном балансе — противоположные образы Луны и Солнца образовывают тут единое целое.

Возможно, Цутия подготовился