Ведьма - Мила Романова

болезни и стихии. Ты многое можешь, когда речь идёт о других. Предвидеть, чувствовать, помогать. Но ты бессильна, когда речь идёт о тебе. Жить для других непросто. Хранить мир нелегко. Но ты сможешь.

Твоя сила будет прибывать с каждым годом и достигнет своего пика в тот самый момент, когда тебе исполнится пятьдесят. Затем ты передашь её дальше, своей дочери. Да-да, я знаю, у тебя будет дочь, которую ты назовёшь в честь нашей прекрасной Матушки. Матушки Земли Ар. Ты передашь ей свою силу, эту бусину и книгу. А затем, выполнив своё предназначение, ты вернёшься к земле. Зазвучит небесный колокол и призовёт тебя к себе. Тело станет прахом, а дух вознесётся в мир вечного блаженства. Помни об этом, что бы ни случилось в твоей жизни. Живи свою судьбу и выполняй свою миссию гордо. И пусть ничто и никогда не собьёт тебя с верного пути.

Гораздо позже, в который раз вспоминая бабушкины слова, мне казалось, что я тогда всё же упустила что-то, не услышала, не поняла. Возможно, самое главное и важное. Или просто забыла со временем. Ведь я была очень юной и, наверное, немного безответственной.

Действительно, в тот момент я не совсем понимала важности сказанного. Хотя постепенно разобралась, что и к чему. Пришлось разобраться. Потому что вскоре после этого разговора бабушки не стало. А потом наступили непростые времена, совсем непростые. Жизнь обрушилась на меня, как внезапно начавшийся ливень, затопивший все уголки моего я, закруживший в сумасшедшем водовороте событий. Иногда думается: а могла ли она сложиться по-другому? Нет, вероятно, нет. Иначе это была бы не моя жизнь…

Сейчас мне пятьдесят. Это много или мало? Не знаю. Иногда мне кажется, что ещё вся жизнь впереди. Но только кажется и только на миг. Я понимаю, что всё уже давным-давно в прошлом. Я – дитя двадцатого века. Я – ребёнок, родившийся в несуществующей стране. Я – пережиток прошлого. Я – явление, до сих пор не доказанное наукой. Я – ведьма. Хранительница. Самая настоящая, истинная. Хотя слово «ведьма» так много раз в человеческой истории использовали не по назначению, наделяли ложными смыслами, что, боюсь, его истинное значение человечество уже почти утеряло. Много лет я скрывала свою суть, понимая, что не смогу быть ни принятой, ни понятой. Но больше я молчать не могу. Скоро, совсем скоро придёт моё время и зазвенит небесный колокол, который позовёт меня к себе.

Я не хочу уносить свою тайну в могилу. И, прежде чем уйти, я должна научить, передать силу, что живёт во мне, своей дочери. Как она примет то, что я скажу? Примет ли?..

* * *

– Зачем ты обрезала волосы?

Я снова слышу голос мамы и вижу себя в нашей старой киевской квартире. Я стою у зеркала и разглядываю свою новую стрижку. Мне тогда было… Сколько же мне было? Лет двенадцать или чуть больше? Может, тринадцать. Я тогда впервые обрезала волосы. Сама. Без разрешения родителей.

–Мамуль, это же модно! Все девочки сейчас делают такие стрижки. У нас в классе больше нет никого старомодного, с косой. Вот и я тоже хочу быть модной.

– Модной, говоришь? – я помню, как мама обняла меня, погладила по голове и посмотрела на моё отражение в зеркале, улыбнулась.

– Да, модной, – ответила я.

– Но ведь волосы – это твоя красота. И сила, – добавила она тихо.

– Мамуль, какая красота? Это старомодно! Прошлый век! – начала я яростно отстаивать свою точку зрения.

– Ладно. Обрезала и обрезала. Дело сделано. К чему это обсуждать? Но пообещай мне, что ты больше никогда этого не сделаешь.

– Почему? – помню, спросила я.

– Потому что это твоя сила, – снова не совсем понятно ответила мама.

Да, тогда я не смогла осознать, почему мама настаивала. Но уже спустя два года, когда волосы снова отрасли, мама многое поведала мне, многое объяснила. А потом умерла бабушка. И я стала её наследницей. Ведьмой. Хранительницей. Намного раньше, чем это случается обычно. В пятнадцать. Хотя предназначалось в двадцать один.

Мой отец был офицером. Наша семья постоянно моталась по гарнизонам, и всё моё детство прошло в закрытых военных городках под звуки команд и пение марширующих солдат.

Я – дитя советской эпохи. Родилась в великой стране под названием Советский Союз. И главное, я успела вырасти, прежде чем эта великая страна исчезла. Поэтому в моём сердце и в моём мозгу все последние годы была какая-то неувязка, путаница.

Моя мама – украинка, отец – поляк. Но раньше моя национальность никого не интересовала. В военных городках было много офицеров разных национальностей, а также интернациональных семей. Все дети дружили между собой и очень хорошо общались. Никто никого не дразнил.

Я сама вышла замуж за молодого лейтенанта, который после училища приехал служить в наш гарнизон. Моего папу тогда перевели в штаб, и мы наконец-то переехали в просторную квартиру сталинской постройки почти в самый центр Киева, столицы Украинской Советской Социалистической Республики.

Мне было тогда семнадцать, и я впервые влюбилась. Сейчас вспоминаю это первое чувство, оно было таким трогательным, нежным и немножечко смешным. Как и мой избранник. Лёша был родом из Ленинграда. Его папа – рабочий на заводе, мама – няня в детском саду.

Родители молча приняли мой выбор. Разве что мама, чуть промедлив и задумавшись о чём-то своём, сказала:

– Была бы жива бабушка…

Но бабушки уже не было. А сила, которая уже жила во мне, ещё недостаточно созрела, чтобы обрести форму и направить по нужному пути. Поэтому, как только мне исполнилось восемнадцать, я вышла замуж.

Вскоре Лёшу перевели служить в Сибирь. И я поехала за ним. Через год родился наш сын. А ещё через год исчезла страна, в которой я родилась и выросла.

Помню, в те времена многие говорили о свободе, о необходимости обрести независимость. Я тогда часто думала: о какой свободе идёт речь? Неужели люди не понимают, что свобода должна прийти изнутри? Ведь если сделать иначе, то на смену одним угнетателям придут другие. Однако тогда все как будто находились под воздействием наркотиков или гипноза. Им нужно было непременно разрушить. И разрушили.

Недавно я совершенно случайно встретила друга детства Яшу. Его отец тоже был офицером, и мы в одно время жили в одном военном городке. Часто играли вместе, строили домики на деревьях, прятали с девчонками секретики, а он их искал.

Отец Яши – казах, мама – из Белоруссии. Яша родился на Украине, там вырос и окончил школу. А сейчас