Кладбищенские твари. - Александр Науменко

горящим в глазах красноватым светом. Женщина сразу поняла, что перед ней стоял подельник существа, что находилось позади. Только имеющее человеческий облик, в отличие от второго.

— Опасно приходить с сумерками на кладбище, — пробормотал себе в нос сторож, расставляя в стороны руки, будто пытался поймать женщину в свои крепкие объятия. — А теперь иди сюда. К нам. Насыщай нас своей горячей кровью.

И как раз в этот миг раздался оглушительный грохот выстрела. Тело сторожа развернуло, а из его плеча брызнула во все стороны бурая жидкость вместе с ошметками плоти. Облик мужчины мигом поменялся, став таким же, как и у создания, которое гналось за женщиной.

«Что… Что происходит?»

Наташа упала на четвереньки, отползая к стене сторожки, затравленно вертя головой, таща за собой на ремне сумочку. Она увидела, как новый выстрел пронзил тело твари, отбрасывая ту на метр или два. А потом из проёма двери, пошатываясь, вышел дедулька с окровавленной головой, но совершенно холодным взглядом. Несмотря на свой возраст, он ловко переломил ружьё, вставляя новые патроны, направляя ствол на существ, отправляя заряд дроби в одного и другого.

Кладбищенские твари, повизгивая, бросились наутёк, высоко подпрыгивая на своих тонких ногах с вывернутыми назад коленями, словно у громадных кузнечиков. Спустя пару секунд они растворились в могильной тьме, будто их никогда и не было.

— Как ты, дочка? — поинтересовался старик, приближаясь к женщине, склоняясь над ней.

— Я… Я…

Наташа утёрла дрожащей рукой лицо, выпрямляясь, с трудом поднимаясь на ноги.

— Я… Они…

— Не волнуйся ты так. Думаю, они убрались восвояси. Я их нашпиговал дробью.

— Кто… Кто вы?

— Я? Хм. Сторож местный.

Он небрежно утёр рукавом рубашки со лба кровь.

— Но я думала…

Наташа поглядела в ту сторону, где исчезли жуткие существа.

— Тот негодяй оглушил меня. Я даже не знаю, чтобы со мной было дальше, не появись здесь ты. А потом я очнулся и услышал голос. Твой, и того…

Дед сплюнул себе под ноги, вновь перезаряжая ружьё.

— Ну тут и схватился за… А после, выждав момент, стрельнул. Вот в принципе и всё.

Наташа смотрела на старика с благодарностью. Она была готова на все, чтобы выжить, но встретить такого спасителя — это было неожиданно.

— Спасибо вам, — сказала она, обнимая старика. — Вы спасли сегодня мне жизнь.

— Не за что, дочка. Всегда рад помочь. При том, взаимно. Я тебе, а ты мне…

Они отошли от сторожки и направились к выходу с кладбища. Наташа чувствовала, как её сердце ещё бьётся быстрее обычного. Она была благодарна за эту встречу и знала, что никогда не забудет этого старика и его доброту и смелость.

Когда они вышли к дороге, Наташа повернулась к старику и сказала:

— Я никогда не забуду вашу помощь. Вы настоящий герой.

— Не говори так. Я просто делаю свою работу.

— Но вы спасли мне жизнь. И поэтому буду помнить всегда.

«А также о тех тварях, которые могут принимать человеческий облик», — добавила она мысленно.

Старик улыбнулся.

— Хорошо, дочка. Я рад, что тебе помог. Но теперь пора тебе идти домой. Уже поздно.

— А как же ваша голова?

— Мелочь. Просто содрали маленько кожу. У меня для этого есть всё необходимое, в сторожке. Бинты и прочее…

Наташа кивнула и направилась по направлению к своему дому, чувствуя благодарность и уважение к старику, который спас её в этот вечер. Она понимала, что жизнь может быть очень хрупкой, но она теперь готова бороться за неё и ценить каждый момент, который ей дан при рождении.

На ночном кладбище царила мрачная атмосфера. В сторожке горел одинокий свет, который создавал тени на стенах, словно они оживали и начинали двигаться самостоятельно. В темноте, снаружи, можно было разглядеть мелькающие красные глаза, которые казались внимательными и голодными. Ветер шумел среди деревьев, создавая зловещие звуки, а листья шуршали на земле, словно кто-то следил за каждым шагом. А потом всё угасло, погружаясь в тишину, которая лишь иногда прерывалась звуками скрипящих ворот или далекими криками совы. В такой обстановке кажется, что в любой момент может произойти что-то страшное и необъяснимое…

Конец.