Операция: Монголия - Уильям Микл

из песка еще дальше, так что три фута его тела поднялись вертикально, как ствол дерева - красного, блестящего дерева. Вскоре к нему присоединились другие, целый лес из двадцати или более, все вытянувшись вверх, словно пытаясь впитать дождь глубоко в свои тела. Их диаметр варьировался от восьми дюймов до одного монстра, находившегося дальше в песке, на границе видимости, который, казалось, имел пасть шириной почти два фута с блестящим красным туловищем той же ширины под ней. Когда этот поднялся из песка, его пасть была более чем восьми футов высотой, когда он всасывал дождь.

- Спокойно, сержант, - прошептал Бэнкс, почувствовав, как Хайнд напрягся. На это четыре ближайших зверя повернули головы - у них не было морд как таковых - и направили свои широко раскрытые, полные клыков пасти прямо на место, где стояли Хайнд и Бэнкс.

Они услышали меня. Они реагируют на звук.

Все четыре ближайших червя, самый большой из которых был первым, которого они увидели, с пастью шириной в фут, опустились на песок, а затем двинулись прямо на них.

* * *

Не говоря ни слова, Бэнкс приложил палец к губам и сделал шесть быстрых шагов на север, уходя с их пути. Хайнд безмолвно последовал за ним, пока черви приближались, не отклоняясь от своего курса, пересекли скалу, на которой стояли мужчины, и остановились, подняв головы, вдыхая запах... прислушиваясь.

Бэнкс затаил дыхание, ожидая атаки... но ее не последовало. Десять секунд спустя черви соскользнули со скалы обратно на песок и снова подняли свои тела, присоединившись к остальным, чтобы вкусить дождь. Теперь он лил как из ведра, образуя небольшие ручейки у ног солдат, когда лужи сливались, а вода пыталась найти более низкое место. Синие вспышки превратились в висящую, кружащуюся аврору над поднятыми ртами червей, а красные тела покачивались в такт, словно танцуя под какой-то неслышимый ритм.

Бэнкс отступил еще на шесть шагов на север, а Хайнд остался рядом с ним. Черви не обратили на них внимания и остались на месте, покачиваясь под дождем. С поднятыми ртами и красными блестящими туловищами, медленно двигающимися из стороны в сторону в унисон, они выглядели как поле экзотических растений.

Бэнкс наблюдал за ними еще тридцать секунд, чтобы убедиться, что нападение не грозит, затем снова вывел Хайнда, нашел участок каменистой земли и молча направился на север под дождем.

- 14 -

- Что такое? Что ты видишь? - спросил Донни Ридa, когда Дэвис подошел к Виггинсу у входа в хижину.

- Еще больше этой синей мигающей дряни, - сказал Виггинс. - И она приближается, поднимаясь по скале к нам.

- Черви?

- Думаю, да. Оставайся у костра с профессором. Уилко, ты оставайся здесь и прикрывай нас. Дэвис, ты со мной. Раньше мы легко справились с этими мелкими гадами. Будем надеяться, что они не ушли за своими старшими братьями.

Профессор все еще спал, не проснувшись, когда Дэвис встал, чтобы отойти к дверному проему. Донни увидел, что Виггинс стоял на открытом месте, его ноги погружались в растущую лужу воды, стекающую снаружи из темноты. Свет от костра означал, что стена воды и тьмы у двери выглядела как лист серого металла, но через несколько секунд он начал видеть синие вспышки, пробивающиеся с другой стороны.

- Ни один из этих ублюдков не войдет сюда, - сказал Виггинс. - Это ясно?

- Да, капрал, - хором ответили Дэвис и Уилкинс.

Уилкинс не сдвинулся с места у костра, но повернулся лицом к двери и поднял оружие наготове. Вспомнив какофонию на заправке, когда началась стрельба, Донни зажал уши ладонями.

Через несколько секунд в дверном проеме появился первый червь.

* * *

Голова пробила стену воды, и Виггинс с Дэвисом отступили на два шага, когда шестидюймовая пасть раскрылась, словно пробуя воздух внутри хижины. Виггинс выстрелил два раза в горло червя, разрывая его на куски, прежде чем Донни успел его рассмотреть.

Выстрелы разбудили Гиллингcа, который вскрикнул от испуга, и, словно в ответ, еще два червя пробились сквозь завесу падающей воды в дверном проеме. Эти были больше, каждый толщиной почти в фут, с ртами, раскрытыми, как цветок, ищущий солнце, и белыми клыками, сверкающими в отраженном свете костра. Синие искры разлетались на границе, где их тела соприкасались с завесой дождя, и Донни снова почувствовал запах озона и ощутил, как волосы на его теле встали дыбом.

Два человека у двери взяли по червю и двумя выстрелами сбили их на пол, где они превратились в кучки красно-розовой протоплазмы, а белые зубы разлетелись, как упавшие иглы, у ног солдат. Профессор Гиллингс все еще был полусонным и громко ругался.

- Что, черт возьми, происходит? Кто-нибудь мне объяснит, что, черт возьми, здесь происходит?

Донни не мог отвести глаз от дверного проема, когда появился еще один червь, еще больше, шириной в полтора фута, скользящий по останкам тех, кто был до него, с широко раскрытой пастью, как змея, бросаясь на Дэвиса. Рядовой был вынужден быстро отступить, в результате чего его прицел был неточным - один из выстрелов прошел мимо, а второй оставил длинную, ребристую рану по всей длине червя. Это не замедлило зверя, и его пасть раскрылась еще шире, готовая впиться в бедро Дэвиса, как раз в тот момент, когда Виггинс шагнул вперед и выпустил три пули в его тело.

Тварь рухнулa на пол, где Дэвис, восстановив равновесие, выпустил еще два выстрела ей в горло, чтобы убедиться, что онa останется на месте. Червь развалился на куски, оставив после себя кровавую кашу, а белые зубы загремели по каменному полу.

- Давайте покажем этим ублюдкам, кто здесь хозяин, - сказал Виггинс.

Капрал вышел в дверной проем и начал стрелять, по три выстрела за раз, быстрой очередью, наружу и вниз, в темноту за хижиной. Дэвис подошел к нему и присоединился. Донни пришлось сильнее зажать уши руками, так как выстрелы гремели, как гром над головой, эхом разносились по комнате и заставляли все звенеть, словно они находились внутри огромного колокола, по которому били молотками.

Мужчины опустошили по целому магазину в темноту - Донни не стал считать выстрелы, хотя разбросанные на полу гильзы говорили о том, что их было много. В горле чувствовалось жжение, и даже после того, как Виггинс объявил о прекращении огня, эхо, казалось, долго и громко звенело в ушах Донни. Когда Виггинс заговорил, его