История Мелинды Джонс. Кровавый рейс - Яна Сова

Аллан расхохотался.

– Ты пробовала бензин?

От распространяющегося по горлу жжения глаза девушки заслезились. В предупреждающем жесте выставив перед парнем раскрытую ладонь, она, еле ворочая языком, проговорила:

– Аллан, клянусь, еще одно слово – и я тебе врежу.

– Боже, я так рад, что ты приехала, Мелинда Джонс.

Молодые люди расхохотались.

Обменявшись еще несколькими репликами, Аллан предложил девушке посмотреть кино. Мелинда с энтузиазмом согласилась насладиться фильмом, но отказалась от крепкого напитка, который ей совсем не понравился. Проголосовав в пользу ужастика, Мелинда сползла с барного стула и, пройдя несколько метров, плюхнулась в мешкообразное кресло кислотно-зеленого цвета.

Вскоре, когда яркий свет был погашен, а выбранный фильм воспроизведен на большом прожекторном экране, Аллан примостился на соседний красный «мешок». Он заранее подготовил себе бутылку виски, а Мелинде любезно предложил баночку колы.

«Ключ от всех дверей»[3] оказался до того захватывающей кинокартиной, что остаток их вечера пролетел незаметно и увлекательно. Углубившись в происходящее на экране, молодые люди полностью абстрагировались от негативных мыслей, позволив унести себя в выдуманный мир. Как и говорила Мелинда, просмотр фильма ужасов оказался отличным способом расслабиться и забыть собственные проблемы.

6

Этой ночью Мелинде удалось поспать всего несколько часов. Ее разбудил настойчивый громкий стук в дверь. Голова гудела, как огромный трансформатор, а веки казались такими сухими, словно листы старого шершавого пергамента. Инстинктивно накрыв голову подушкой, ничего не понимающая, полусонная Мелинда хотела только одного: как можно скорее заглушить шум и уснуть. Все-таки погрузившись в непродолжительную дрему, девушка не заметила, как дверь в комнату открылась, и, перешагнув порог, в помещение вошел человек.

– Мелинда, а ну быстро просыпайся!

Резкая, громко произнесенная фраза подействовала на мозг Мелинды моментально. Усердно потирая слипшиеся глаза и неохотно поднимаясь, девушка посмотрела на разгневанное лицо матери. Женщина стояла прямо у изголовья кровати и, скрестив руки, нависала над ней, словно гигантская мрачная тень.

Все еще не решаясь заговорить, девушка с удивлением заметила, что мама, как говорится, была при «полном параде». Лицо Клары Дэвис украшал безупречный макияж, длинные темные волосы были забраны в аккуратный «конский» хвост. Она оделась в брючный костюм кремового цвета и туфли на каблуках.

– Боже мой, Мелинда, тебе почти восемнадцать!

– Эм… ну да, – хриплым от сна голосом отозвалась Мелинда, не понимая, чего хочет от нее мама.

– Тогда скажи, почему я не могу понадеяться на тебя в такие важные и ответственные дни?

– Мам, – неуверенно произнесла она, – я сейчас вообще не врубаюсь, о чем ты говоришь.

Клара Дэвис сухо хохотнула.

– Не врубается она! Не удивительно, ведь ты легла черт знает во сколько! И где же, позволь узнать, тебя носило всю ночь?

Не найдясь с ответом, Мелинда отвела взгляд в сторону.

В голове тут же всплыли обрывки прошлого вечера во всех подробностях, а в особенности, его заключительная часть. Они с Алланом просидели за просмотром фильмов почти до пяти утра, после чего перешли обратно к бару, не отказав себе в удовольствии выпить по баночке колы. Когда парень провожал Мелинду до спальни, часы уже показывали шесть, а за окном ярко светило солнце.

На прощание они дружески обнялись и в шутку пожелали друг другу спокойного сна до обеда. Дождавшись, пока Аллан скроется за поворотом, Мелинда как можно незаметнее проникла внутрь просторных двухкомнатных покоев, молясь не наделать шума своим появлением.

Так уж получилось, что комната Клары Дэвис являлась проходной, чтобы пройти к себе, Мелинде предстояло бесшумно проскользнуть мимо спящей мамы. Сняв обувь и стараясь не издавать громких звуков, девушка на носочках побрела в сторону своей спальни. Каково же было ее удивление, когда, добравшись до двери, Мелинда услышала мамин голос.

Диалог был строгим и немногословным.

Клара не стала утруждать себя допросом, а вместо этого просто предупредила, что завтра Мелинду ждет серьезный разговор и утром Себастьян повезет их на пляж. С этим, насколько помнила девушка, она тоже согласилась и пообещала проснуться в девять. Мелинда метнула взгляд на прикроватные часы, которые показывали пятнадцать минут одиннадцатого.

– Я была с Алланом.

– Да что ты говоришь! – возмущенно отозвалась мисс Дэвис, смотря на дочь с явным недоверием. – И чем же вы, молодые люди, занимались всю ночь?

– Между нами ничего не было! – запротестовала девушка. – Мы просто мило болтали и смотрели фильмы на старой кухне.

– Старой кухне?

– Да, так называется помещение на третьем этаже, где Аллан соорудил себе клевую комнату отдыха.

– Я уже тысячу раз говорила: пока ты не закончишь школу, нечего водиться с парнями и забивать голову бесполезной ерундой, – продолжала наставлять Клара, полностью игнорируя слова дочери. – А тем более пропадать на всю ночь с малознакомым юношей, который старше тебя на пять лет.

– Мам, я…

– Скажи честно, ты хоть на секунду задумывалась о последствиях, когда уходила с ним? Предполагала, какую репутацию могла бы случайно заработать в этой семье, если бы что-то пошло не так?

По лицу Мелинды было заметно, что брошенные мамой слова задели ее за живое. Взгляд тут же стал обжигающим, а брови сердито сошлись на переносице.

– Ты… Ты только что назвала меня шлюхой?! – воскликнула она, вскакивая на ноги.

– Мелинда, не нужно произносить…

– Да-да, – резко перебила ее Мелинда, – не нужно произносить таких грязных ругательств и бла-бла-бла. Но моя мать только что завуалированно обозвала меня шлюхой! Как я должна реагировать на такое?

– Мелинда, я не имела в виду ничего подобного.

– Тогда что ты имела в виду? Что не доверяешь мне? Что одним своим существованием я тебя позорю и мешаю строить личную жизнь?

Мать настороженно косилась на приоткрытую дверь. Обе понимали, что их беседа уже проходит на повышенных тонах. И это дико бесило Клару.

– Перестань, пожалуйста. Ты начинаешь кричать.

– Нет, мама. На этот раз я не позволю заткнуть себе рот. Почему я вечно должна чувствовать себя ущемленной и подстраиваться только под твои интересы?

– Тебя никто не ущемляет, Мелинда, – сменив гневный тон на успокаивающий, Клара пригладила ладонями брюки и присела