Сердце Велисгара - Екатерина Новак

это сказал людям, чтобы они туда не лезли. Зачем им лишний раз рисковать? Да и маме вашей тоже незачем туда ходить… Кхм, – он откашлялся, и девушки покачали головами, поняв, что их снова не хотят посвящать в очередную тайну. – Но вот дальше, девушки, вам придётся самим. Здесь мои полномочия, увы, заканчиваются.

Он осторожно потрепал Орину по плечу, тепло улыбнулся Дарине и ещё раз бросил беспокойный взгляд в темноту улицы. Затем шагнул в ночь.

– Надо ещё раз сходить к яме, – предложила Орина. – Повидаем маму и спросим про таблички.

Дарина согласилась. Они осторожно вышли через заднюю калитку и, крадучись через огород, направились к месту заточения матери. Возле ямы слабо горел факел. Двое стражников сидели на поваленном бревне, переговаривались и время от времени прикладывались к фляге, потягивая что-то крепкое. Девушки переглянулись и поняли: если быть осторожными, можно подойти к самому краю ямы.

Выждав, пока стража отвлечётся на какой-то спор, сёстры приблизились к земляному обрыву и осторожно заглянули вниз. Велирима сидела внизу, на сырой земле, прижавшись спиной к глиняной стене. Голова её была откинута, глаза закрыты. Услышав шорох, она вздрогнула, открыла глаза и, заметив дочерей, чуть приподнялась.

– Вы… всё приготовили? – спросила она едва слышным шёпотом. – Уходите утром?

– Да, – ответила Дарина. – Попробуем найти путь к пещере Златомати.

– Или придумаем что-то другое, – добавила Орина дрожащим голосом. – Мы тебя не бросим, мама.

– Девочки мои, – грустно улыбнулась Велирима и вздохнула. – Я выдержу. Здесь не слишком холодно, только сыро. Может, всё обойдётся. Главное, чтобы с вами всё было в порядке.

Дарина, не сдержавшись, быстро добавила:

– Мы нашли в твоей каморке таблички с изображением отца и… другого мужчины. Кто он?

Велирима вздрогнула и бросила встревоженный взгляд в сторону стражей, будто решая, стоит ли ей говорить.

– Клим, – наконец вымолвила она едва слышно. – Он ваш дядя… я не могу сейчас говорить, тут стражи, они чуть не поколотили меня, когда я попросила воды…

У Дарины выступили слёзы. Ей хотелось вытащить мать немедленно, но она понимала: их заметят и могут избить или того хуже. Орина сдерживалась из последних сил, чтобы не разрыдаться и не выдать их присутствие.

Неожиданно один из стражей зевнул и обернулся:

– Эй, кто там?

Сёстры испуганно отступили в темноту, но их заметили. Раздался сердитый окрик:

– Вы что здесь шепчетесь? А ну-ка прочь отсюда! Не мешайтесь, иначе хуже будет!

Дарине и Орине ничего не оставалось, кроме как поспешно удалиться. Сердце каждой разрывалось от желания остаться и помочь матери, но сейчас это было невозможно. Вернувшись домой, они провели остаток ночи почти без сна, обдумывая слова матери, вспоминая портреты Северана и Клима и пытаясь понять, как всё это связано с похищением сердца Златомати. Судя по всему, им самим предстояло раскрыть давнюю тайну, которая скрыта в глубине горных подземелий.

Рассвет крался над Велисгаром, окрашивая небо бледным, болезненным серебром. Не солнце восходило над миром, а какое-то призрачное сияние. Холодные лучи просочились в избу, разбудив сестёр от тяжёлой дремоты.

Дарина открыла глаза первой, ощущая, как каждый мускул её тела ноет от напряжения. Она посмотрела на сестру, свернувшуюся калачиком на краю постели – такую хрупкую и беззащитную, что сердце сжалось от нежности и страха за неё.

– Пора, – произнесла она, касаясь плеча Орины.

Та вздрогнула и резко села, словно и не спала вовсе, а просто ждала сигнала. Её глаза покраснели от слёз, но в них читалась решимость.

Медлить было нельзя. Сёстры молча собирались: натягивали крепкие сапоги, надевали тёплые вязаные рубахи, набрасывали длинные накидки, защищающие от ветра и влаги.

Последний взгляд на родные стены: печь, тёплый бок которой столько раз согревал их в холодные ночи; стол, за которым они трапезничали и делились секретами; полки с мамиными травами, источающими знакомый, успокаивающий аромат. Каждая трещинка на потолке, каждый скрип половицы – всё было родным и знакомым. И всё это предстояло оставить, возможно, навсегда.

Захватив мешки со скромными припасами, они вышли на крыльцо и замерли, оглядываясь на дом.

– Прости нас, домик, – прошептала Орина, и её голос дрогнул. Она провела ладонью по шершавым доскам стены, будто бы прощаясь с живым существом. – Мы покидаем тебя, чтобы спасти маму. Неизвестно, вернёмся ли когда-нибудь.

Выйдя через заднюю калитку, они миновали огород. Вокруг стояла звенящая, напряжённая тишина. Лишь вдалеке, на краю леса, одинокая ворона издала хриплый крик, и этот звук прозвучал как предупреждение.

Несмотря на страх, сковывающий сердца, девушки шагали решительно, крепко прижимая к себе узлы с вещами и припасами. На окраине Ясницы, возле покосившегося столба с вырезанной головой лесного духа, сёстры невольно остановились и обернулись. Дома казались выцветшими и полузаброшенными, словно жизнь медленно уходила из них. Краска облезла с наличников, дерево потускнело и потрескалось.

Дарина перевела взгляд на деревенский колодец – средоточие жизни любого селения. Возле сруба стояли пустые вёдра, опрокинутые ветром. Говорили, что вода в колодце помутнела и отдаёт горечью. Неподалёку высилось древнее святилище предков – покосившаяся деревянная постройка с усложнённой резьбой по всему периметру.

– Чувствуешь, здесь всё уже умерло? – спросила Орина, обхватив себя руками. – Люди сами погасили в себе надежду, и вместе с надеждой из Ясницы ушла жизнь.

Дарина лишь кивнула в ответ. Возможно, кто-то из односельчан тайно выглядывал из окон, провожая девушек недобрыми взглядами, полными неприязни и страха, но Дарине и Орине было всё равно, они чувствовали лишь опустошение.

Они сделали ещё несколько шагов по тропе, ведущей к лесу, и подняли глаза на величественные вершины Велисгара, вздымавшиеся к небу острыми, как зубцы, каменные пиками. Там, среди скал, укрывались пещеры, о которых ходили самые жуткие легенды. И теперь девушкам предстояло идти прямо туда, и им было очень страшно.

– Ладно, назад пути нет, – решительно произнесла Дарина, сильнее сжав ремни мешка.

– Пойдём, – чуть подрагивая, печально согласилась Орина.

Сёстры ступили на узкую тропу, змеившуюся между стволами деревьев Корневого Бора. Под тихий завывающий ветер они уходили всё дальше от деревни.

Глава 9. Тропа отчаяния