Ночь на Ивана Купалу - Виктория Сталь

— Давай, тоже раздевайся, - хлопнул он Мишу по плечу. — Обсохнем и пойдём обратно.

Миша послушно разделся.

Ребята расположились на берегу, раз уж оказались здесь, решили позагорать. Июльское солнце щедро отдавало своё тепло и жарило изо всех сил.

— Интересно, кто построил этот мостик? - лениво поинтересовался Артём.

Он лежал на песчаном берегу озера рядом с Катей.

— Да хрен знает кто… Вон, Мишаня же говорил про какую-то деревню. Наверное, деревенские и построили. Может, рыбу тут ловили, - ответил Макс.

Катя с Соней плели венки из тех цветов, которые нарвали в лесу. « Что зря срывали что ли? » - пояснила Соня.

Миша лежал, закрыв глаза, его мысли то и дело возвращались к странному видению под водой.

— Миш, чë за деревня? И почему мы её не видели? - обратился к нему Артём, отвлекая от невесёлых размышлений.

— Так вы с Катей всегда друг другом заняты, - ответил Миша. — Да и она не прям возле дороги была, а в глубине леса, за деревьями.

— Ааа, понятно…

Артём замолчал.

— Меня больше интересуют эти палатки, - сказал Макс. — Что случилось с теми, кто их здесь оставил? Почему они бросили все вещи? Кстати, вы что-нибудь нашли? Ну, там… Телефон или записи какие?

— Нет, ничего, - произнёс Миша.

— Я тоже ничего не нашёл, - поддакнул Артём.

— Странно всё это, - задумчиво протянул Макс.

На этом разговор иссяк, солнце грело, ребят разморило, и они молча наслаждались отдыхом.

Соня и Катя, закончив плести венки, какое-то время фотографировались на старом помосте, он весь скрипел и качался, старые, рассохшиеся доски прогибались под ними, грозя вот-вот сломаться, девушки периодически повизгивали от испуга, но тем не менее продолжали фотосессию. Потом растормошили задремавших парней и заставили их тоже фотографироваться, надев им на головы венки. Макс, как всегда, всё свёл к шуткам и смеху. Надурачившись вволю, девушки пустили венки по озёрной воде и стали собираться в обратный путь, так как все уже сильно проголодались, а с собой перекусить ничего не взяли, они и не думали, что прогулка выйдет такой долгой, поэтому нужно было возвращаться на поляну.

***

Впереди опять шёл Максим, тропинка петляла между деревьями. Шагать было легко и приятно, в лесу не было яркого солнца.

Шедшие за Максом ребята устало молчали, время уже послеобеденное, до поляны идти около часа, а в желудках уже урчит от голода.

Макс думал о блокноте, который нашёл в палатке.

«Интересно будет почитать, может, записи хоть немного прояснят, что случилось с их группой. Они, получается, пешком пришли или как? Машин никаких мы не видели… Хотя, может, на велосипедах? Да ну, какие на фиг велосипеды! Наверное, их кто-то привёз на машине к лесу, они нагрузились снаряжением, рюкзаками и пошли пешком. Тогда почему они не разбили лагерь на поляне? Она же намного ближе к дороге, чем озеро. Охренеть можно, столько топать и тащить на себе такой груз. Или… Может, где-то прочитали про это озеро и шли именно к нему?.. Но всё равно, даже если шли конкретно к озеру, зачем всё тащить с собой? Поставить лагерь на поляне, потом налегке сходить…»

Вопросы множились, ответов Макс не находил, каждый вопрос вызывал новый.

«Дойдем до лагеря, обязательно сегодня прочитаю этот блокнот. Время уже скоро вечер, ночевать наверняка будем здесь, будет чем занять себя после ужина.» Махнув головой собственным мыслям, Максим прибавил шаг и решительно шагал вперёд.

Следом за Максом шла Соня, она смотрела под ноги, и множество мыслей крутилось в её голове:

«Всё это путешествие очень странное и… страшное! Одно видение этого ужасного старика!»

Соня даже поëжилась, в памяти всплыл чёткий образ: высокий, сгорбленный старик, развевающийся балахон грязно-серого цвета. Он тянул к ней свои старческие руки, узловатые пальцы были скрючены. Глаза… Самое ужасное, это были его глаза… Они горели каким-то зелёным светом и излучали мертвенный холод!

Соня удивилась тем подробностям, которые она, оказывается, запомнила.

«Странно только, почему его никто не видел, кроме меня? Хотя… Миша писал песню и не смотрел на дорогу. Катя с Артёмом всегда заняты друг другом, а Макс дремал. Поэтому никто и увидел. Стоп. А куда потом делся этот старик? Вряд ли он бегает, как спринтер… Куда он исчез с дороги?.. Ну, или… Пока ребята были заняты мной, он спокойно себе скрылся в кустах? Ничего не понимаю. Зачем вообще было стоять посреди дороги? А в тех кустах, куда мы ходили с Катей, был этот же старик или другой? Или это два разных старика? Бред какой-то.»

Соня мучительно искала хоть какое-то объяснение странным событиям, но картинка не складывалась. Мысли её перескочили на странные находки возле озера: «Кто бросил эти палатки и почему? Что заставило людей покинуть это место, оставив все вещи? Ещё и Миша чуть не утонул. Кошмар полнейший весь этот поход!» Соня устало хмурилась, а мысли в голове крутились бесконечной каруселью.

За Соней шагал Миша, его мысли были заняты только одним — видением русалки.

Разум отказывался верить в реальность этого видения, но объяснение ощущений прикосновения или слов, которые Миша слышал так ясно, он найти не мог.

«Ну слуховые галлюцинации, ну образ привиделся… А как объяснить, что я реально чувствовал её прикосновения? Ни хрена не понимаю! И не спросишь ни у кого, скажут, что крыша поехала… И вообще, всё как-то идёт не так, как я себе представлял."

За ним по пятам, уже еле переставляя ноги от усталости, двигалась Катя. Она периодически вскидывала взгляд и испуганно озиралась по сторонам. Ей всюду мерещились то пауки, то какие-то страшные рожи, она шарахалась в сторону, отчего Артём то и дело спрашивал, всё ли у неё в порядке.

«Да всё в порядке, конечно, просто сегодня из-за меня чуть не погиб человек!» — думала Катя. «А так, всё отлично!» Но Артёму она, конечно же, так не ответила, чтобы не вызывать у него ещё большее беспокойство.

Катя его любила, очень. Этот спокойный и молчаливый парень понравился ей сразу, как только